Осознание значения прав человека на международном уровне привело к возникновению многочисленных финансируемых программ обучения, в рамках которых опытные преподаватели из развитых стран направляются в менее развитые или недавно пережившие конфликт страны, а также страны с переходной экономикой и политической системой. В сокращенной статье Майкла Е. Хартманна, по поручению ООН выступающего в Верховном суде Косово в качестве международного обвинителя, излагаются рекомендации для международных инструкторов по правам человека (ПЧ) в правовой сфере.

Обучение в области прав человека преследует много различных целей. В настоящей статье основное внимание уделяется подготовке судей, прокуроров, адвокатов и сотрудников полиции. Освещаются также вопросы обучения в области прав человека, связанные с задержанием, арестом, судебным следствием и судебным разбирательством, а также вопросы прав человека в системе уголовного судопроизводства с момента ареста полицией до вынесения судебного решения. Поскольку многие права человека защищаются посредством проведения реформы уголовно-процессуальных кодексов, в статье также затрагивается обучение подобной работе.

Инструктор в области прав человека обязан проявлять уважение к правовой культуре и закону той или иной страны, прилагая особые усилия по разработке характера и методов конкретной программы образования в области прав человека. Для этого необходимы сведения о стране, получаемые либо у проживающих в ней людей, либо находясь в самой стране с целью приведения материалов и методов в соответствие с ее условиями.

Кто проводит обучение?

В число инструкторов по вопросам прав человека входят специалисты, финансируемые многими развитыми странами и их организациями. К ним относятся Соединенные Штаты, которые финансируют инструкторов через Государственный департамент и Министерство юстиции. Кроме того, к таким странам и организациям относятся члены Европейского союза (ЕС), региональные организации, включая Совет Европы (СЕ), и Организацию по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ). Международные организации, такие как Организация Объединенных Наций, занимаются практической стороной обучения в области прав человека через ряд своих организаций, включая Управление Верховного комиссара ООН по правам человека (УВКПЧ ООН), Программу ООН по развитию (ПР ООН) и программы, финансируемые ЮНИФЕМ (Международным фондом развития ООН), а также Уполномоченных по правам человека в рамках операций по обеспечению мира.

В этот перечень следует также включить многие неправительственные организации (НПО), проводящие обучение в области прав человека, такие как Международная правовая группа по правам человека, "Эмнести интернэшнл", "Хьюмэн райтс уотч", "Правовая инициатива по странам Центральной и Восточной Европы при Ассоциации американских адвокатов" и целый ряд других организаций.

Где проводится обучение в области прав человека, и кто входит в состав учащихся?

Обучение в области прав человека, прежде всего, проводится в странах, отвергших тоталитарные режимы и начавших переход к новой системе, включая, в частности, страны, недавно пережившие конфликт, страны бывшей Югославии, получившие независимость после ее распада, и новые независимые государства (ННГ), образовавшиеся после распада Советского Союза.

В этих странах судебная власть – судьи и прокуроры, а также адвокаты и сотрудники полиции проходят подготовку в области прав человека. Однако обучение в этой области распространяется и на людей других профессий, таких как регистраторы суда, судьи, ведущие дела по мелким правонарушениям (в техническом плане эти должностные лица не считаются судьями, с точки зрения международных стандартов независимости, и не участвуют в делах по разбору преступлений, подпадающих под уголовный кодекс), а также сотрудники НПО.

Другие лица в зарубежных странах, проводящие мониторинг или осуществляющие судебные функции, также должны проходить обучение в области прав человека. В Косово, например, зарубежные участники назначаются Миссией ООН в качестве судей и прокуроров для выполнения соответствующих функций в местной судебной системе. В Восточном Тиморе и Сьерра-Леоне то же самое происходит в существующих в этих странах специальных судах, деятельность которых ограничивается военными преступлениями и преступлениями, носящими особый характер. Эти лица должны быть в курсе того, какую подготовку проходят местные чиновники, и со своей стороны могут также предоставлять инструкторам по вопросам прав человека информацию относительно местного права и местной правовой культуры.

В чем состоят существо и характер обучения в области прав человека?

Во многих случаях инструкторы по вопросам прав человека разрабатывают учебные материалы для зарубежных программ, еще находясь у себя дома. Они не уделяют достаточно внимания тому, чтобы привести эти материалы в соответствие с условиями страны, в которой будут преподавать, и приспособить свою учебную программу к требованиям местной аудитории. Я вспоминаю, как в 1997 году оказался в автобусе вместе с боснийскими прокурорами, возвращавшимися со своей первой после окончания войны конференции. Некоторые из них жаловались на то, что докладчики, прилетевшие в Боснию по поручению одной из региональных Европейских организаций, никак не соотносили свои выступления с боснийской практикой судебного преследования. Один из прокуроров сказал другому: "Ты обратил внимание на то, что за тридцать минут своего доклада он ни разу не употребил слова "Босния"? Ни один из них даже не удосужился задать хотя бы один вопрос о нашей правовой системе, или поинтересоваться, какие у нас проблемы".

Прежде чем инструктор по вопросам прав человека начнет составлять свою программу, ему необходимо выделить время для ознакомления с тем, как живет та или иная страна. Затем инструктор должен разработать программу обучения, отвечающую потребностям этой страны. Ниже приводятся некоторые рекомендации, с которыми инструкторам по вопросам прав человека следует ознакомиться прежде, чем приступать к составлению своей учебной программы.

Поведение. До того, как приступить к обучению в области прав человека, необходимо поразмыслить над тем, почему имеют место случаи их нарушения. Иногда этой имеющей чрезвычайно большое значение подготовкой пренебрегают, и инструктор предполагает, что, например, полицейский жесток, или что прокурор или судья коррумпирован. Верно, что в некоторых странах наблюдается жестокое обращение полицейских с задержанными и коррумпированность полицейских и судей, но необходимо рассмотреть причины подобного поведения.

Как однажды сказал мне один полицейский "...конечно, мы избиваем их. А как еще, профессор Майкл, мы можем заставить их признаться? Ведь без признания мы не можем осудить их. Здесь вам не Запад – там у вас в США проявляют чудеса судебной экспертизы, анализы ДНК и тому подобное, а здесь наши возможности ограничены... Мы лишь в 5 процентов случаев убийств и изнасилований в состоянии выслать на место преступления группу криминалистов хотя бы для того, чтобы взять отпечатки пальцев". То же можно сказать и о противозаконной практике ареста членов семьи, часто женщин, и помещении их в тюрьму с тем, чтобы подозреваемый член семьи мужского пола отдал себя в руки полиции – ведь здесь нет автоматизированной системы ордеров на арест.

Во многих развивающихся странах условия работы и оплаты труда сотрудников полиции и даже судей и прокуроров таковы, что их искушение брать взятки или "подарки", по крайней мере, можно понять. Так, например, в Пакистане рабочий день констеблей и патрульных полицейских формально составляет 24 часа в сутки. В Лахоре, Пакистан, девять помощников районных прокуроров по особо тяжким преступлениям вынуждены работать в одной крохотной комнатушке с единственным рабочим столом и знакомиться с делами на улице, сидя во дворе на складных стульях. В Йемене, Пакистане, Танзании и Индии зарплата сотрудников полиции настолько низка, что даже честные люди подвергаются искушению вымогать или брать взятки. В Косово районный общественный обвинитель ушел с работы, поскольку не мог прокормить семью на зарплату, которая по размеру меньше, чем у местных переводчиков ООН.

Мотивация. Помимо рассмотрения правовых и моральных доводов в пользу борьбы с нарушениями прав человека, инструкторам следует также рассказывать о необходимости поисков альтернатив признанию в совершении преступления. В частности, речь должна идти об обучении методам судебно-медицинской экспертизы и гуманным психологическим методам допроса, а также содействии профессиональной подготовке полицейских кадров и обмену информацией. Кроме того, к этому следует добавить необходимость наличия оборудования для проведения судебных экспертиз и создания централизованных баз данных по ордерам на арест и отпечаткам пальцев, которые бы автоматически проверялись при задержании или аресте того или иного лица в любом конце страны.

Многие системы уголовного судопроизводства, основанные на европейском гражданском праве, не признают "правила об исключении из доказательств" (исключении незаконно добытых улик) помимо тех случаев, когда полученные улики определяются как ненадежные или добытые в результате недобровольного признания. По статистике после того, как в США было введено в практику правило об исключении из доказательств, это повлияло лишь на небольшой процент дел, проигранных в связи с исключением определенных улик. С тех пор, как в Соединенных Штатах было принято правило Миранды (согласно которому при взятии под арест человека необходимо поставить в известность о наличии у него права хранить молчание и иметь адвоката), число признаний в совершении преступления несколько сократилось. В то же время после подготовки сотрудников полиции в отношении приемлемых методов психологического воздействия на допросах процент дел, в которых было получено признание о совершении преступления, остался на том же уровне, а в ряде случаев фактически вырос.

Следует также поощрять применение на допросах видео- и аудиозаписи с целью предотвращения ложных обвинений полиции в жестокости. Подобный подход успешно применяется в Соединенных Штатах и других странах. Рост числа заявлений, записанных на пленку, сам по себе способствует распространению такой практики, поскольку судьи и обвинители имеют возможность лишний раз убедиться в преимуществах записанных на магнитофон признаний в совершении преступления.

Следует также рассматривать применение санкций против нарушений прав человека со стороны сотрудников полиции, прокуроров и судей в контексте обсуждения мотивов подобных действий. Это часто достигается путем поддержки профессиональных объединений, которые воспитывают и закрепляют у полицейских и работников судебной системы чувство профессиональной гордости и имеют дисциплинарные и моральные кодексы, опирающиеся на обучение и контроль. Довольно часто к этому также привлекается независимый орган, расследующий случаи применения полицейскими оружия и нанесении смертельного ранения, а также случаи смерти задержанных и заключенных. В Соединенных Штатах такую роль выполняют прокуроры и независимые комиссии.

Иногда можно использовать существующие ценности в качестве основания для более полного соблюдения норм прав человека и обоснования необходимости дисциплинарных санкций. Так, например, в Йемене поведение курсантов полицейского училища во время лекции о документах и нормах в области прав человека свидетельствовало о неприятии ими услышанного. Однако их отношение к вопросу заметно изменилось, когда лектор начал говорить о чести и о том, что полицейские роняют свое достоинство, когда, имея превосходство в силе и численности, избивают слабых вместо того, чтобы защищать их, а также о том, что попытки выгородить коллегу-полицейского, запятнавшего свою репутацию, покрывают позором весь полицейский корпус. Подобная манера обучения оказалась более эффективной в плане мотивации курсантов полицейского училища, которым хотелось считать себя честными и благородными борцами с преступностью, а не просто превозносить добродетельность соблюдения прав человека.

Доверие. Переусердствовать в преподнесении учебного материала значит совершить роковую ошибку и подорвать доверие и фундамент общих ценностей. Такое случается, когда инструктор обсуждает права человека слишком широко вместо того, чтобы сосредоточить внимание на тех из них, которые имеют насущное значение для конкретного общества. Ошибки подобного рода можно разделить на две категории: во-первых, промахи в результате непонимания фактических обстоятельств или отсутствия достаточной информации и необходимого опыта в области практической работы в полиции или суде, и, во-вторых, упущения, вызванные неправильным толкованием применимых стандартов прав человека в приложении к незнакомым условиям.

В Боснии, Египте, Индии, Йемене и других странах мне доводилось слышать, как поборники прав человека утверждали, что задержка в производстве уголовного дела – это нарушение права на "быстрое судебное разбирательство" или "проведение судебного процесса в разумные сроки". Однако эти защитники прав человека не удосужились обсудить с работниками суда и прокуратуры причины этих задержек и попросту отбросили представленные объяснения как "отговорки". Хотя можно говорить о том, что отсутствие ресурсов, традиционная медлительность и обременительные правовые процедуры представляют собой фактическое нарушение прав человека, эти аргументы не убедительны и становятся контр-продуктивными в условиях, когда существует так много других областей явных нарушений прав человека.

Уважение. Инструкторы по вопросам прав человека должны знать различия и сходство между правовой системой в их собственной стране и стране, в которой они проводят обучение. В противном случае общие системные различия могут привести к досадным и обескураживающим ошибкам, которые оттолкнут аудиторию. Большое значение имеет и необходимость изучения специфики правовых процедур принимающей страны. Нельзя исходить из предпосылки о том, что гражданское право в принимающей стране совпадает или имеет большое сходство с гражданским правом страны инструктора. Необходимо также определить степень зрелости правовой культуры в принимающей стране. Для этого нужно заранее изучить ситуацию и расспросить людей, живущих в стране и способных ответить на поставленные вопросы.

Например, в некоторых системах гражданского права обвинитель и защита обязаны спрашивать у суда разрешение прежде, чем задавать вопросы непосредственно свидетелям, и могут просто адресовать свои вопросы судье, который пользуется полной свободой передачи их свидетелям в своей собственной трактовке. В процессе рассмотрения уголовного дела в суде пострадавшая сторона или родственники покойного могут участвовать в судебном разбирательстве сами или в лице нанятого ими адвоката. Если общественный обвинитель прекращает дело, они могут сами представлять обвинение. Обвиняемому может быть позволено самому допрашивать свидетелей. В большинстве систем гражданского права обвиняемого не приводят к присяге. Даже в системе общего права понятие "подзащитный" обычно переводится как "обвиняемый", а в некоторых странах между понятиями "подозреваемый" и "подзащитный" суд не делает никакого различия.

Инструкторы по вопросам прав человека иногда ошибочно принимают принципы судебной системы своей собственной страны за нормы прав человека, а затем настаивают на их применении в принимающей стране. Это представляет собой двойную ошибку: не все принципы страны инструктора определяются принципами прав человека (хотя они могут ставить защиту прав обвиняемого в качестве одной из своих целей), а судебная система принимающей страны должна быть изучена как целое – в противном случае можно увидеть нарушение там, где его вовсе нет.

В бывшей Югославии, например, инструкторы по вопросам прав человека были шокированы, когда обнаружили, что там не существовало абсолютно никаких ограничений или мер контроля в отношении характера и методов проведения допросов подозреваемых в полиции, таких как наличие у них прав на предупреждение и на адвоката. Однако инструкторы по вопросам прав человека не поняли, что это происходило потому, что закон не разрешал использовать никакие заявления, сделанные полиции, в качестве средств доказывания на судебном процессе. Так что вся система в целом была логичной, хотя и исходила из огульного предположения, что все заявления в полиции недостаточно достоверны. Единственными предусмотренными законом требованиями в уголовно-процессуальном кодексе были сроки, в течение которых задержанного полагалось доставить к судье, и запрещение "вымогать признание у обвиняемого". Уголовный кодекс также запрещал заставлять заключенного давать показания с помощью силы, угроз или иных несанкционированных методов.

Рекомендации. Инструкторы по вопросам прав человека обычно достаточно хорошо знакомы с конвенциями, стандартами и рекомендациями в области прав человека и в применении к правам обвиняемого в рамках судебной системы. Однако не менее важно, чтобы инструктор по вопросам прав человека был знаком и с другими международными документами по правам жертв, а также с основными принципами и ролью участвующих сторон – судебной системы, полиции, прокуроров и защитников.

Инструктор, демонстрирующий знание основных принципов и профессионализм, заслужит огромное уважение учащихся. Одно из критических замечаний в адрес инструкторов по вопросам прав человека, иногда носящее справедливый характер, состоит в том, что они ограничиваются правами обвиняемого, а не делают акцент на необходимости добиваться справедливости для жертв и эффективного и действенного обеспечении выполнения законов.

Требования. Большинство стран, организующих у себя обучение в области прав человека, сталкиваются с теми же проблемами, что и более развитые страны. Однако, во-первых, эти проблемы приобретают более широкие масштабы и отличаются большей серьезностью. Например, полиции и судебной системе обычно не хватает рабочих помещений, оборудования, штатных работников, образования и профессиональной подготовки, а то, чем они располагают, как правило, нуждается в модернизации или замене.

Часто инструкторы по вопросам прав человека приезжают из стран, имеющих в своем распоряжении большие бюджетные средства и людские ресурсы. Когда эти инструкторы прибывают в принимающую страну, то нередко стараются навязать ей самые высокие стандарты прав человека. К сожалению, организаторы не всегда могут предоставить большие финансовые и людские ресурсы.

Поэтому инструктор по вопросам прав человека должен отдавать себе полный отчет в том, чего можно добиться на основе лишь минимальных стандартов прав человека, и исходить из этого в своих лекциях и предоставляемых аудитории учебных материалах. Необходимость обучения минимальным стандартам прав человека диктуется не только требованием сбалансированности, но еще и тем, что правительство принимающей страны может расценить ожидаемые от него высокие стандарты как нереалистичные в текущий момент времени и поэтому сразу отвергнуть их. Инструкторы должны определить для себя приоритеты и выбрать, за что они собираются бороться. Им нужно выбрать три самых важных проблемы, решение которых, по всей вероятности, будет правильно воспринято местной правовой культурой и приведет к определенным изменениям. Инструкторам следует сделать акцент на этих проблемах, имея в виду еще три проблемы, решение которых, судя по всему, требует более долгосрочной перспективы. Подобный метод убеждения часто повышает доверие к инструктору.

К инструктору по правам человека предъявляется еще одно требование – он должен ясно показать, какие документы по правам человека позволяют отдельным лицам, подвергшимся неблагоприятному воздействию со стороны государства, применять средства судебной защиты и подавать жалобы, и какие документы содержат обязательства стран-подписантов, по которым можно осуществлять мониторинг (например, на основании государственных отчетов), но невозможно обеспечить их выполнения. Процедура выполнения, установленная Европейской конвенцией прав человека и основных свобод (ЕКПЧ) – самый передовой и эффективный международный судебный механизм для лиц, считающих, что суды их стран обошлись с ними несправедливо (к таким лицам относятся не только обвиняемые, но и жертвы). Кроме того, обучая адвокатов, как подавать прошения о защите в силу ЕКПЧ (которые принимаются только из стран-членов, подписавших ЕКПЧ и протоколы к ней), инструктор по вопросам прав человека может использовать прецеденты судебных разбирательств в рамках ЕКПЧ.

Честность. Многие стандарты прав человека предназначены для того, чтобы служить своего рода руководством и четко формулировать принципы. Региональные и международные нормы прав человека обычно носят общий характер, поскольку не преследуют цели отбора каких-либо национальных схем и определения, какая из них предпочтительней. Многочисленные и отличающиеся разнообразием национальные схемы должны удовлетворять общим требованиям. Соответственно, стандарты прав человека редко акцентируют специфические детали, будь то сроки задержания, ареста и заключения под стражу или конкретные процедурные особенности.

Инструктор по правам человека должен четко знать, какой документ или инстанция выступает руководящим источником по конкретным вопросам. Например, инструктору могут задать вопрос: "Сколько времени полиция имеет право держать под стражей человека после его ареста прежде, чем представить его перед судьей?" Проходящие обучение в принимающей стране заслуживают того, чтобы к ним относились честно и с уважением, и инструктор должен сказать, из какого источника он почерпнул свои сведения с тем, чтобы слушатели сами могли определять, в какой степени им стоит доверять указанному источнику. Например, почерпнуты ли приведенные инструктором сведения из решений Суда ЕКПЧ в Страсбурге, Комитета по правам человека, состоящего из независимых экспертов, рекомендованных государствами-участниками Международного пакта о гражданских и политических правах (МПГПП), Управления Верховного комиссара ООН по правам человека, Совета Европы, ОБСЕ ПЧ, "Эмнести интернэшнл" или "Хьюмэн райтс уотч" или позаимствованы у профессоров права или других экспертов по правам человека, каждый из которых может иметь свою точку зрения или позицию, отличающуюся от всех остальных?

Нельзя исходить из необязательных конкретных положений только потому, что они считаются лучшими или потому, что страна инструктора применяет их в своих законодательных актах. В Косово мне приходилось сталкиваться с юристами по вопросам прав человека, утверждавшими, что максимальный срок, в течение которого арестованный должен предстать перед судьей, составляет 48 часов. Подобное утверждение было построено на том, что они считали нормой, поскольку этот срок использовался в законодательствах других европейских стран – при этом даже не указывалось, каких именно.

Более длинный и менее конкретный ответ был бы все же лучше и правильнее с юридической точки зрения, и звучал бы так: "в Статье 5 (3) ЕКПЧ и в 9(3) МПГПП содержится требование о том, чтобы арестованный "своевременно" предстал перед судьей. Суд ЕХПЧ счел, что период в четверо суток и шесть часов чрезмерно длителен для дел о терроризме, но применительно к другим делам, по мнению Суда в Страсбурге, даже четверо суток могут оказаться слишком продолжительным сроком для обычного судебного разбирательства по уголовному делу, хотя он также принял противоречащее этому утверждению решение по одному из ранее рассматриваемых дел". Броган против Соединенного Королевства, (1989 год) 11 ДПЧЕ (Доклад о положении дел в области прав человека в Европе) 117; Бринкэт против Италии, (1993 год) 16 ДПЧЕ 591; Х против Нидерландов, ходатайство 2894/66 (1966 год) 9 Ежегодник 564; Эгю против Франции, 57 DR при 70 (1988 г) (срок в 4 суток "в принципе" допускается)". По сравнению с утверждением "48 часов", сделанным вышеупомянутыми поборниками прав человека, этот более точный ответ проявляет большее уважение к местным работникам судебной системы и адвокатам, поскольку дает им всю применимую в данном случае информацию и позволяет им принять свое собственное решение.

Нельзя исходить из того, что нарушение того или иного стандарта прав человека требует самой суровой санкции или крайнего средства правовой защиты, даже если это кажется предпочтительным и, как представляется, наиболее эффективным способом борьбы с подобными нарушениями. Если закон страны допускает использование доказательств, полученных незаконным путем, эти доказательства, в случае их надежности, по стандартам прав человека могут все же быть использованы в суде без всяких последствий или санкции исключения их из доказательств, при наличии определенных гарантий.

Равновесие. Инструкторы по вопросам прав человека могут добиться более благоприятной реакции со стороны работников правоохранительных органов, прокуроров и судей, если признают необходимость разумного равновесия между защитой обвиняемого и защитой жертв и общества. Большая часть законодательных актов и конкретных положений международных стандартов прав человека согласовывается и утверждается после продолжительных переговоров и связана с балансированием этих интересов. Хотя всегда можно добиться гармоничности, в некоторых областях судопроизводства на эффективность правоохранительных органов неизбежно отрицательно сказывается повышение защиты прав обвиняемого.

Возрастает необходимость увеличения внимания к правам жертв, например, насилия в семье и сексуального насилия в отношении женщин и детей. Прежде всего, в процессе выполнения миротворческих задач, а также в странах, недавно переживших конфликт, равновесие между правами человека для обвиняемых и обеспечением безопасности жертв должно иметь своим результатом начальное установление минимальных стандартов прав человека. Декларация ООН об основных принципах справедливости для жертв преступлений и злоупотребления властью утвердила эти права, пусть даже без какой-либо их детализации и конкретизации.

Точно так же для того, чтобы сохранить доверие к себе со стороны аудитории, инструктор по вопросам прав человека должен отметить важность усилий по разработке и созданию специальных процедурных средств для эффективных действий в области следственно-розыскной деятельности и судебного преследования, направленных на борьбу с организованной преступностью, терроризмом, торговлей наркотиками, торговлей людьми и военными преступлениями, а также предпринимаемых попыток гармонизации этих средств со стандартами прав человека.

Законодательство. В ряде случаев инструкторов по вопросам прав человека также просят поработать над корректирующим законодательством, или же они сами изъявляют желание заняться этим. Однако нет большей опасности, чем задуманное с благими целями, но плохо составленное законодательство. Вмешательство в переделку законодательства даже во имя самых важных прав человека обязательно должно носить профессиональный характер. В противном случае первоначально нанесенный вред в будущем перерастет в еще более опасный долгосрочный ущерб, подрывая доверие к другим курсам по правам человека.

Джон Остин пишет в своей статье в журнале "Джуриспруденс": "То, что обычно называют технической стороной законодательства, – куда более трудное дело, чем то, что можно именовать этикой. Другими словами, гораздо легче задумать составление справедливого и полезного закона, чем придать ему такую форму, которая позволила бы осуществить замысел законодателя". Это означает, что разработка законодательства не под силу одолеваемым благими намерениями любителям. В число предварительных условий эффективных законодательных реформ, свидетелем которых мне довелось быть в качестве их участника или стороннего наблюдателя, входят следующие:

Зарубежные и местные работники судов и полиции располагают различным опытом: местные должностные лица знают свои законодательные и общественные условия, а приезжие могут смотреть на состояние дел свежим взглядом и принимать нестандартные решения именно потому, что не составляют часть этой правовой культуры, и часто не соглашаются на принятие ограничений и процедур просто потому, что они всегда были таковыми.

Помимо необходимости иметь сбалансированное законодательство, которое устраивало бы все законные заинтересованные круги, стремление и борьба за "совершенный" закон может помешать принятию "хорошего" закона. Там, где существующее законодательство и защита прав человека не соответствуют понятию "хороших", а борьба за их "совершенство" ставит под угрозу возможность достижения правовых реформ в короткие сроки, достаточно ограничиться хорошим законодательством. Например, в работавшей в Боснии Международной группе экспертов Совета Европы произошел раскол по вопросу о вынесении рекомендации международному сообществу в пользу поддержки проекта реформы уголовного законодательства и судопроизводства в связи с тем, что один из членов группы считал недостаточными меры защиты прав человека. При этом все члены группы были согласны с тем, что предложенный проект гораздо лучше, чем существующее законодательство. Подобная оппозиция могла бы значительно задержать проведение реформы, но все же удалось убедить возражавшего члена группы в том, что "лучшее" враг "хорошего" и принять внесенную рекомендацию.

Гражданское общество. Инструкторы по вопросам прав человека должны доводить до сознания членов групп, с которыми они работают, что необходимо, прежде всего, объединить усилия в поддержку принятия законодательства о правах человека, проведения подготовки кадров и обеспечения гарантий в правоохранительной сфере и судебной системе. Для этого необходимы также способность и желание расследовать и проводить судебное преследование в связи с нарушениями прав человека, особенно если эти нарушения совершаются сотрудниками полиции и государственными чиновниками.

В Танзании состоялась встреча неправительственных организаций, выступающих в защиту прав человека, женских НПО, сотрудников полиции, обвинителей и судей с целью разработки общих планов в отношении лечения, консультативных мер, расследования и судебного преследования, направленных на борьбу с половыми преступлениями и бытовым насилием. В результате состоявшейся встречи были достигнуты договоренности о том, что полиция и обвинители будут направлять жертв в НПО для получения консультативной помощи и поддержки. НПО согласились советовать жертвам насилия обращаться в полицию и суды, поскольку это отвечает их интересам. НПО также будут оказывать поддержку жертвам насилия в этом процессе. Пресса начала проводить просветительную работу в отношении мер защиты, предоставляемых НПО, а также писать о вопросах бытового насилия и изнасилованиях. Таким образом, удалось объединить разрозненные усилия отдельных групп на основе общих интересов, что позволит им добиваться общих целей.

Проводя обучение в области прав человека, нужно помнить о том, какую пользу приносит защита прав человека в борьбе за создание эффективного гражданского общества, и напоминать об этом таким организациям, как НПО и ассоциации юристов, а также прессе и даже полиции и судебной системе. Преимущество жизни в таком обществе налагает на людей соответствующие обязательства. Проявляя активность, привнося энергию и упорство, а также желание к совместной работе и выявлению общих интересов, можно безусловно добиться позитивных перемен.

К началу страницы | Содержание | Электронные журналы | Домашняя страница