Верховный суд США одним из первых своих решений установил принцип судебного контроля - право определять конституционность законодательных актов. Известный ученый-правовед комментирует применение судебного контроля Верховным судом на протяжении его более чем 220-летней истории, включая примеры из практики 19-го века до настоящего времени. Автор делает вывод: независимо от решений Верховного суда по конкретным делам, "его роль в обеспечении власти закона пользуется широким одобрением среди американского народа".

А.Э. Дик Говард - профессор государства и права Вирджинского университета в Шарлотсвилле, эксперт в области конституционного права и Верховного суда, с 1985 по 1992 год возглавлял в штате Вирджиния Комиссию по двухсотлетию Конституции США.

Авторы Конституции США ясно дали понять, что к этому документу надлежит относиться как к основному закону. Статья VI гласит, что Конституция и законы, "принимаемые в соответствии с нею" (а также договоры), являются "верховным законом страны". В статье III отцы-основатели также предусмотрели единый Верховный суд и подобные суды низшей инстанции, которые может учреждать Конгресс. Дают ли эти два положения, вместе взятые, Конституционному суду право отменять законы, в том числе решения Конгресса, сочтенные не соответствующими Конституции?

Хотя отцы-основатели явно намеревались ввести в новую федеральную власть судебную ветвь, на Конституционном Конвенте 1787 года в Филадельфии (штат Пенсильвания) они мало размышляли о том, насколько далеко может простираться "судебная власть". Гораздо больше времени они потратили на обсуждение полномочий нового федерального правительства, состава федерального Конгресса, баланса, который надлежало установить между штатами и федеральной властью, и характера новой федеральной исполнительной власти. Когда предложенная Конституция была представлена на утверждение в несколько штатов, в дебатах по ее ратификации основное внимание уделялось проблемам федеральной власти вообще - и отсутствию билля о правах.

СУДЕБНЫЙ КОНТРОЛЬ

На уровне штатов, судебный контроль - право суда объявить законодательный акт неконституционным - в первые годы существования американского государства только зарождалось. Считалось, что само понятие демократии подчеркивает роль законодательных органов как выразителей народной воли. Но вскоре американцы обнаружили, что их собственные легислатуры, подобно королям или парламентам, могут угрожать правам и свободам. Поэтому наряду с такими идеями, как разделение властей и система сдержек и противовесов, возник и судебный контроль как механизм обеспечения верховенства Конституции.

На федеральном уровне право судов на судебный контроль четко сформулировал председатель Верховного суда Джон Маршалл в решении по делу "Марбери против Мэдисона" (1803). В знаменитой формуле, часто цитировавшейся в последующих делах, Маршалл провозгласил: "Безусловно, компетенция и долг судебного ведомства состоят в том, чтобы истолковать закон". И этот долг, заключал он, охватывает право судов отменять даже решения Конгресса, если установлено, что они противоречат Конституции.

До американской Гражданской войны (1861-1865) конституционная практика Верховного суда охватывала, главным образом, вопросы федерализма. Билль о правах, добавленный к Конституции в 1791 году, применялся лишь к федеральным решениям, но не к решениям, принятым на уровне штатов. Однако после Гражданской войны принятие 14-й Поправки запретило штатам отказывать любому лицу в надлежащей правовой процедуре или равной защите законов. Со временем эти нормы станут основой и для важных решений Конгресса (таких, как Закон о гражданских правах 1964 года), и для более всеохватывающей судебной власти (включая примечательное решение Верховного суда по делу "Браун против Совета по образованию" в 1954 году, когда расовая сегрегация в муниципальных школах была признана неконституционной).

В первые десятилетия 20-го века многие считали, что Верховный суд США защищает собственность и предпринимательство от прогрессивного законодательства. В 1905 году, например, Верховный суд, отменив закон штата Нью-Йорк, ограничивающий число часов, которые пекари могут работать в день, назвал такие нормативные акты "назойливыми вмешательствами" в права людей. Подобная судебная логика в 1930-е годы привела Верховный суд к коллизии с "Новым курсом" Президента Франклина Рузвельта. Под угрозой увеличения числа членов Верховного суда судьи сменили курс и стали больше прислушиваться к законам штатов и федеральному законодательству о социально-экономических реформах.

Сегодня Верховный суд берется рассматривать самый широкий круг вопросов. Америку порой называют "тяжущимся обществом". Похоже, что американцам свойственно превращать споры в судебные состязания. Еще в 19-м веке эту особенность подметил самый прославленный наблюдатель американского характера Алексис де Токвиль. В 1960-е годы, в эпоху председателя Эрла Уоррена, Верховный суд США приступил к особенно смелой повестке дня. Тогда Верховный суд постановил, что принцип "один человек - один голос" (каждый законодательный округ должен, по возможности, иметь равное население) должен быть правилом для пропорционального определения числа мест в законодательных органах, распространил на отдельные штаты большинство процедурных гарантий Билля о правах, вдохновил участников движение за гражданские права и открыл дверь к конституционному праву неприкосновенности частной жизни и автономии. Даже при том, что ряд судей был назначен президентами-республиканцами, которые ратовали за "судебную сдержанность", Верховный суд повел себя достаточно уверенно, взявшись за решение принципиальных для страны вопросов.

Какую роль играет Верховный суд в жизни Америки? Среди его ключевых функций - роль арбитра федеральной системы. Ни одному вопросу основатели не уделили в Филадельфии больше внимания, чем предоставлению национальному правительству достаточных полномочий, не ущемляя при этом интересы штатов. Так, Верховный суд регулярно призывают решать, имеет ли федеральный закон или нормативный акт преобладающую силу над решением, принятым на уровне штата. Так же часто просят Верховный суд решить, не посягает ли какой-либо закон штата (который во всем остальном является совершенно приемлемым законом) на национальные интересы, например, на свободу торговли. Например, когда Северная Каролина приняла закон, который выглядел нейтральным, но который фактически предполагал дискриминацию яблок из штата Вашингтон в пользу местных производителей, Верховный суд усмотрел в этом протекционизм в действии и отменил закон Северной Каролины.

ПРАВА ЛИЧНОСТИ

Верховный суд также играет принципиальную роль в обеспечении прав и свобод личности. Некогда Джеймс Мэдисон беспокоился, как бы Билль о правах не стал лишь "бумажной преградой". В наше время Верховный суд активно обеспечивает его гарантии - не только против федерального правительства (их изначальная цель), но и против штатов. Толкование Верховным судом конституционных средств защиты часто выражается в форме энергичных, четких и ясных утверждений. Например, в 1963 году Суд постановил, что предусмотренная Шестой поправкой гарантия права на представительство адвоката означает не только право на адвокатскую защиту в суде, но и право на назначение адвоката за счет штата, если подсудимый слишком беден и не в состоянии позволить себе адвоката. Особенно заботятся судьи о свободе выражения мнений. Так, в 1964 году Суд постановил, что "государственное должностное лицо", которое предъявляет иск о клевете, должно выполнить жесткий стандарт - доказать наличие "злого умысла", то есть, что выступавший знал, что его высказывание не соответствует действительности, или по неосторожности не придал значения его достоверности.

Приходится слышать оживленные дебаты о том, следует ли толковать Конституцию как "живой" документ. Одни утверждают, что судьи должны искать "изначальный смысл" Конституции, то есть смысл, приданный ей основателями и, возможно, подкрепленный традицией и прецедентом. Другие считают этот документ более органичным. Так, в делах, возникающих согласно предусмотренному Восьмой поправкой запрету на жестокие и необычные наказания, Верховный суд применял понятие "эволюции стандартов", позволившее ему, как это было в 2005 году, объявить смертную казнь для молодых правонарушителей неконституционной.

Несомненно, Верховный суд США выходит за рамки буквального текста Конституции, признавая и обеспечивая конкретные права. Яркий пример - право на неприкосновенность частной жизни или автономию. Опираясь на предусмотренную Пятой и 14-й Поправками гарантию надлежащей правовой процедуры, Верховный суд установил наличие прав в других областях человеческих интересов и определил право на контрацепцию, право женщин по своему усмотрению делать аборты, а в 2003 году - право не быть наказанным штатом за гомосексуальное поведение. Хотя, возможно, каждое дело, доходящее до Верховного суда, требует определенного толкования закона, эти решения и, в частности, последние два были самыми спорными. В отсутствии конкретного конституционного текста, провозглашающего право на неприкосновенность частной жизни, они в значительной степени опираются на судебное обоснование и разъяснение. Как бы ни поступали судьи при рассмотрении будущих дел, трудно себе представить, чтобы Верховный суд в его нынешнем составе провозгласил, что определенное содержание понятия неприкосновенности личной жизни вообще не имеет конституционной основы.

По Конституции, члены Верховного суда служат пожизненно "при безупречном поведении". Ни один судья никогда не выводился из состава Верховного суда США путем импичмента. Однако в последние десятилетия назначения в Верховный суд стали важными политическими событиями. Чем больше территория, охватываемая решениями Верховного суда, тем выше ставки, когда появляется вакансия. В какой же степени решения этого суда отражают социальные и политические настроения дня? Некоторые циники полагают, что судьи "читают газеты" - что они учитывают общественное мнение, когда формулируют свою позицию. Для такой точки зрения мало оснований. Более справедлив тезис о том, что в долгосрочной перспективе Верховный суд США, как правило, отражает преобладающее в стране настроение. Так, в 1960-е годы Верховный суд под председательством Уоррена был более склонен к поиску общенациональных решений общенациональных проблем. Нынешний Верховный суд под председательством Ренквиста в некоторых отношениях более консервативный орган, который уделяет больше внимания положению штатов в структуре федерального союза.

Решения Верховного суда ставят принципиальный вопрос: каково место не избираемой судебной власти в демократии? По существу, налицо внутренне напряжение между двумя базовыми принципами конституционной либеральной демократии - подотчетной властью демократически избранного большинства и исполнением Конституции, даже если последнее требует отмены законов, поддерживаемых этим большинством. Судебный контроль особенно привлекателен, когда он укрепляет такие демократические принципы, как "один человек - один голос", свободные и честные выборы, свобода слова и печати. Власть закона - действительно, сама идея конституции - обязывает исполнять Конституцию как верховный закон страны. По конкретным делам Верховный суд может ошибаться. Но роль Верховного суда в обеспечении власти закона пользуется широкой поддержкой среди американского народа.

Мнения, высказываемые в этой статье, принадлежат ее автору.