Среди семи адвокатов, которые в 1954 году убедили Верховный суд США в том, что расовая сегрегация противоречит Конституции, был и один 27-летний юрист. Этот юрист, Джек Гринберг, делится воспоминаниями о своем участии в деле, решение по которому, по мнению многих, явилось самым важным решением Верховного суда в ХХ веке, и размышляет о том глубоком воздействии, которое оказало на американское общество дело "Браун против Совета по образованию". Профессор права Колумбийского университета в г. Нью-Йорке Гринберг написал несколько книг, включая "Участники общественного движения в судах: как принципиальные юристы боролись за революционные преобразования в области гражданских прав" (1994 г.)

Решение по делу "Браун против Совета по образованию", вынесенное 17 мая 1954 года, является поворотным решением, безо всякого сомнения, одним из важнейших решений Верховного суда США. Оно наглядно показывает, что механизм судебного контроля, особенно со стороны Верховного суда Соединенных Штатов, обладает потенциальными возможностями добиваться больших социальных изменений в обществе. Дело Брауна внесло значительный вклад в изменение американских расовых отношений. Кроме того, принцип, выдвинутый в деле Брауна, значительно приблизил страну к достижению равенства для женщин, людей с физическими и умственными недостатками и людей пожилого возраста. Этот принцип также лежит в основе всех претензий и исков, связанных с требованием равноправного подхода ко всем людям. Однако когда я в составе группы семи юристов во главе с будущим членом Верховного суда США Тергудом Маршаллом отстаивал нашу правоту в этом деле, нам и в голову не приходило, как далеко оно зайдет. Мы ожидали, что с победы в этом деле начнется медленное продвижение вперед на пути к отмене сегрегации в школах. Мы не представляли себе, что одержанная нами победа вызовет столь яростное сопротивлением на Юге, что в ответ развернется широкое движение борьбы за гражданские права, что в шестидесятые годы прошлого века будет принято законодательство о гражданских правах, и что произойдут другие события, которые будут иметь серьезные социально-политические последствия.

9 декабря 1952 года и 8 декабря 1953 года я выступал в Верховном суде Соединенных Штатов, отстаивая нашу правоту в одном судебном деле, поступившем из штата Делавэр, которое вместе с четырьмя другими делами стало известно как "Браун против Совета по образованию" или дело о расовой сегрегации в школах. Мы ставили себе цель убедить Верховный суд США отменить решение, принятое в 1896 году по делу "Плесси против Фергюсона", которое санкционировало расовую сегрегацию в тех случаях, когда школы для афроамериканцев и белых были равными, и которое основывалось на так называемой доктрине "раздельных, но равных прав". Вместе с единственным афроамериканским юристом во всем штате Делавэр Луисом Л. Реддингом, я отстаивал нашу правоту в деле, которое возникло в этом штате.

Почему мы явились в суд? Можно ли было найти лучший способ? Считается, что в демократической стране наличия права голоса достаточно для исправления столь серьезных несправедливостей. Однако в то время избирательные права для многих афроамериканцев оборачивались чистой иллюзией. Законодатели южных штатов добились этого путем прямого непредоставления афроамериканцам таких прав, мошенничества, незаконного изменения правил и прочих уловок. Избираемые и переизбираемые исключительно белым электоратом, они завоевали самые ответственные и влиятельные позиции в Конгрессе и боролись с любой возможностью законодательных изменений.

Мы были убеждены в том, что судебная власть является средством, позволяющим приступить к устранению этой несправедливости. Конституция Соединенных Штатов предусматривает наличие независимой судебной власти, во многом свободной от политики. Ее составной частью является Билль о правах, призванный защищать основные права всех американцев от посягательств со стороны их правительства и в том случае, когда это правительство избирается большинством и отражает волю этого большинства. Даже при таком положении в деле Брауна предъявлялись очень большие требования к судебной системе. Мы потребовали, чтобы на большей части территории страны был положен конец расовой сегрегации, практике, уходящей своими корнями в период рабства.

Мы отстаивали свои позиции по двум направлениям. Во-первых, раздельные школы редко, если вообще когда-либо, были равными. Там, где школы для афроамериканцев были хуже, и это могло быть выражено в ощутимых и поддающихся измерению характеристиках (состояние школьных зданий и игровых площадок, уровень финансирования, качество учебников, подготовка учителей и т.д.), равенство в обращении требовало допуска темнокожих истцов в школы получше. Это был минимальный довод, поскольку он необязательно содержал требование об отмене сегрегации, а просто требование об улучшении афроамериканских школ. Однако до тех пор, пока школы не были уравнены и не оставались одинаковыми, афроамериканцы и белые должны были ходить в одни и те же школы. Ни один из судов не издавал приказа об интеграции в школах на этой основе.

Нашим вторым доводом было то, что сама по себе сегрегация была неконституционной даже в том случае, если бы в раздельных школах действительно существовали равные условия.

Наше судебное дело отличалась от других четырех исков, поданных в деле Брауна, тем, что мы одержали победу в судах штата Делавэр, в то время как истцы в Северной Каролине, Вирджинии, Канзасе и Федеральном округе Колумбия проиграли дело. Суды Делавэра сочли, что школы, в которых учились в этом штате афроамериканцы, хуже, чем школы белых, и отдали приказ о немедленной десегрегации. Однако в свете решения по делу Плесси упомянутые суды отказались вынести решение о том, что расовая сегрегация в школах противоречит Конституции США. Этот штат подал в Верховный суд США апелляционную жалобу на судебное решение о десегрегации в школах. Таким образом, даже трудно было себе представить, как много было поставлено на карту, и я знал это.

Тогда в свои 27 лет я занимался юридической деятельностью лишь с 1949 года и был самым молодым из юристов, которые отстаивали в тот день свои позиции в суде. В то время я еще не знал, что дело Брауна будет моим первым делом подобного рода, и что мне более 40 раз придется выступать в Верховном суде США, защищая гражданские права. Большинство этих дел я вел после того, как сменил Тергуда Маршалла на посту директора-консультанта Фонда правовой защиты и образования (ФПЗО), который был создан Национальной ассоциацией содействия прогрессу цветного населения (НАСПЦН) в качестве не подлежащего обложению налогом подразделения этой организации для того, чтобы заниматься судебными спорами. Несколько позже ФПЗО вышел из состава НАСПЦН и стал независимой организацией.

Сейчас почти невозможно представить себе, что когда в 1949 году я начинал свою юридическую карьеру, большинство афроамериканцев жили в штатах, в которых не обслуживали в ресторанах и не пускали в гостиницы людей с темной кожей. В поездах и автобусах для них существовали отдельные секции, в универмагах им не разрешали примерять одежду. Профсоюзы требовали от них создания отдельных местных профсоюзных организаций. Работодатели платили афроамериканцам меньше и нанимали их только для выполнения самой трудной и грязной работы. Несмотря на то, что теоретически темнокожие жители имели право голоса, на практике на большей части территории Юга у них не было избирательного права, даже несмотря на то, что принятые после Гражданской войны поправки к Конституции отменили рабство, требовали, чтобы штаты предоставляли каждому американцу равную защиту со стороны закона, и содержали в себе обещание того, что ни у одного американца не будет отобрано право голоса "на основании расовой принадлежности, цвета кожи или нахождения в рабстве в прошлом".

ПОДГОТОВКА К ОТСТАИВАНИЮ СВОИХ ПОЗИЦИЙ В ВЕРХОВНОМ СУДЕ США

К тому времени, когда дело Брауна дошло до Верховного суда США, все мы тщательно подготовились к защите своих позиций. В ходе судебных процессов в штатах я досконально изучил каждую деталь в школах, имеющую отношение к данному делу, и последствия воздействия сегрегации на детей, которые посещали эти школы. Мы столько раз штудировали и анализировали затронутый разбираемым делом закон и его историю, что, если бы меня вдруг разбудили среди ночи, я мог бы без запинки процитировать его наизусть. На судебных процессах в штате Делавэр и на других судебных процессах мы собрали множество свидетельств о зданиях школ, спортивных и других площадках, оборудовании, учебниках, учителях и т.д. Нашими свидетелями стали воспитатели, психологи и один из психиатров. Все они засвидетельствовали, что сегрегация мешает приобретению знаний афроамериканскими детьми, и объяснили, как это происходит на практике. Затем мы с Луисом Реддингом выступили в Верховном суде этого штата. Мы написали пространные резюме для Верховного суда США. На протяжении многих дней до слушания дела в Верховном суде США мы репетировали перед воображаемым судом с защитниками и правоведами. Наши коллеги по другим судебным делам делали то же самое. В итоге во время реального заседания Верховного суда США мне ни разу не задали вопроса, который я уже не отрабатывал бы во время репетиций в воображаемом суде, когда в роли одного из верховных судей выступал кто-либо из моих коллег.

Выступление в Верховном суде США сильно отличается от того, что показывают по телевидению или печатают в прессе. Сначала юристы подают письменные резюме, содержащие формальные письменные доводы по спорным вопросам, которые будут потом разбираться. Когда адвокаты выступают, в Верховном суде уже имеются упомянутые письменные резюме, решения нижестоящих судов по данному делу и записи всех свидетельских показаний и доказательств, фигурировавших на слушании этого дела в суде первой инстанции. Юристы скорее просто беседуют, чем выступают в суде. Они информируют Верховный суд США о конституционных положениях, других законах и их истории, прецедентах, фактах, имеющих отношение к данному делу, последствиях того или иного решения и т.д. Никаких высоких тонов, эффектных заявлений и размахивания руками. Все выглядит очень разумно и рационально, и, как правило, так и оно и есть. Время от времени некоторые юристы отступают от столь обычного, сдержанного обсуждения, но, как правило, только во вред себе. Можно быть уверенным в том, что верховные судьи станут задавать вопросы - много вопросов - и прерывать ответы адвокатов новыми вопросами.

Я не нервничал. Я сделал все возможное для того, чтобы подготовиться к слушанию, и полагал, что знаю все, что нужно знать и что может произойти. Бывает, что человек нервничает не только в той или иной обстановке, но в силу особенностей своего характера. Я не нервничаю в трудных ситуациях. Возможно, это не лучшая аналогия, но то, что приходит мне в голову в данном случае, связано с моим опытом участия во Второй мировой войне. Я был на одном из ДПТ (десантных плавучих танков), которые первыми высадились на берег острова Иводзима. Пожалуй, я должен был нервничать, но я не нервничал. Я сделал все возможное, что было в моих силах, для того, чтобы подготовиться к этой высадке.

Когда мы приводили аргументы по данному делу, ни один из верховных судей не был настроен враждебно, но они бесконечно задавали и задавали самые разные вопросы, стараясь изучить нашу позицию со всех сторон. Прежде чем мы изложили все наши доводы, они задали нам не меньше ста вопросов. Как обычно, самым настойчивым был член Верховного суда США Феликс Фрэнкфуртер, который в прошлом преподавал право. Круг вопросов был самым широким, начиная с вопроса о том, может ли со временем измениться значение самого понятия равенства, и кончая выяснением нашего мнения относительно сроков десегрегации. Иными словами, следует ли Верховному суду США, если он решит в нашу пользу, выносить решение о немедленной отмене расовой сегрегации или же целесообразнее оговорить постепенный характер ее устранения. Поскольку истцы штата Делавэр уже были допущены в школы для белых, хотя и на основании признания факта неравенства школ, а не на основании незаконности сегрегации, нас с Луисом Реддингом спросили, почему мы настаивали на вынесении судебного решения по спорному вопросу о сегрегации. Я дал очевидный ответ: сегрегация в школах может возобновиться, если школы будут поставлены в равные условия. Было бы бессмысленно выносить решение о неконституционном характере сегрегации по другим судебным делам, и не принять подобного решения в отношении штата Делавэр. (Впоследствии получилось так, что Верховный суд вынес решение о том, что расовая сегрегация противоречит Конституции США, по всем судебным делам, включая судебное дело в штате Делавэр). Когда закончилась аргументация по делу, я не мог припомнить чего-то, что мне надо было сказать или сделать, а я не сказал и не сделал.

ОППОЗИЦИЯ

Наши оппоненты действовали под руководством Джона У. Дэвиса, который в свое время был ведущим юристом Верховного суда США. Он также выступал кандидатом от Демократической партии на пост президента Соединенных Штатов. Он аргументировал сотни судебных прецедентов в Верховном суде США. Дэвис возглавлял самую влиятельную юридическую фирму в Соединенных Штатах. Он прекрасно выступил по данному делу. Суть его выступления состояла в том, что положение о равной защите, содержащееся в 14-й Поправке к Конституции США, не могло иметь своей целью отмену расовой сегрегации в школах. Ни одно из имевших место обсуждений в Конгрессе не продемонстрировало наличия подобной цели. Кроме того, Конгресс, принявший 14-ю Поправку выделил финансовые средства на содержание сегрегированных школ в находящемся под федеральным контролем Округе Колумбия. В ряде северных штатов, ратифицировавших эту поправку, имелись сегрегированные школы. В отношении правовых прецедентов Дэвис утверждал, что Верховный суд США во многих случаях принимал доктрину разделенных, но равных школ. В деле 1927 года "Гонг Лум против Райса" этот суд своим решением поддержал конституционный характер сегрегированных школ в штате Миссисипи. Тем не менее, Дэвису, разумеется, пришлось считаться с тем фактом, что конституционные концепции претерпевают изменения. Как отметил один из верховных судей, то, что считалось равным в 1865 году, может не восприниматься таковым в 1952 году. Приведенные Дэвисом прецеденты оказались не совсем подходящими, и ему стоило большого труда стараться не замечать недавних судебных дел, приведших к отмене расовой сегрегации в аспирантурах и магистратурах по той причине, что посещение занятий учащимися из разнообразных групп населения, приносит пользу в области образовании и воспитания.

Дэвис допустил один серьезный риторический просчет - он напомнил присутствующим басню Эзопа о собаке с куском мяса. Переходя ручей, эта собака, которая держала в зубах кусок мяса, выпустила его, потому что увидела в ручье другой, побольше. А когда первый кусок упал в воду, до нее дошло, что тот, что побольше, был только отражением. Дэвис уговаривал нас довольствоваться тем равенством между школами для белых и школами для афроамериканцев, которое у нас уже есть или скоро будет, а не отказываться от него ради "престижа". Тергуд Маршал ухватился за эту аллегорию и убедительно доказал, что на карту поставлен именно престиж. Расовая сегрегация клеймила позором и обособляла афроамериканцев. Равенство требовало, чтобы государство заботилось об их престиже так же, как они заботятся о престиже белых граждан.

После изложения доводов все мы полагали, что одержали победу, но не были уверены в том, что решение Верховного суда США будет единогласным. Как теперь видно из протоколов обсуждений этого дела упомянутым судом, все его члены сочли, что расовая сегрегация является неконституционной. Однако некоторые из них неохотно вынесли такое решение, поскольку боялись сопротивления со стороны Юга. Они не хотели ставить под удар доверие к Верховному суду США путем принятия решения, выполнение которого он был не в состоянии обеспечить. Чтобы справиться с этой проблемой, данный суд решил отделить решение о неконституционности сегрегации от вопроса о том, как проводить принятое решение в жизнь. В 1954 году Верховный суд США вынес решение о неконституционном характере сегрегации. В 1955 году этот суд утвердил стандарты, посредством которых следовало проводить десегрегацию школ.

РЕШЕНИЕ

Тергуду Маршаллу намекнули - может быть, из офиса секретаря Верховного суда США, но ни одна душа никогда не узнает наверняка, кто сделал это - что дела, о которых идет речь, будут решаться 17 мая 1954 года. Возможно, поскольку это было ближе к концу срока полномочий суда данного состава, в упомянутый день Маршалл просто решил попытать счастья и отправился в суд. Действительно, это был день принятия решения. Он позвонил мне в контору, а я сообщил другим сотрудникам. Обычно всегда, когда мы выигрывали большое дело, мы отмечали это события у себя в конторе. Но дело Брауна было столь необычайным и важным, что все мы просто не могли ничего делать и почти или вовсе не разговаривали. Разумеется, в тот день и в последующие дни проводилось много пресс-конференций.

Верховный суд США действительно принял единогласное решение о том, что расовая сегрегация является неконституционной. В своем письменном заключении Председатель Верховного суда США Эрл Уоррен официально утверждал, что исторические аргументы были неубедительными, но принял нашу точку зрения на недавние судебные прецеденты, требующие принятия афроамериканских студентов в аспирантуры и магистратуры. Этот суд также акцентировал внимание на пагубном воздействии сегрегации:

Разделение белых и цветных детей в муниципальных школах оказывает губительное воздействие на цветных детей. Масштабы этого воздействия больше, когда оно санкционировано законом, поскольку политика разделения рас обычно интерпретируется как означающая более низкое положение негритянской группы. Чувство неполноценности отрицательно сказывается на стремлении ребенка к знаниям. Поэтому сегрегация, санкционированная законом, имеет тенденцию задерживать образовательное и умственное развитие негритянских детей и лишать их некоторых выгод, которые они могли бы получать в расово интегрированной школьной системе.

Однако дело Брауна вышло далеко за пределы муниципальных школ. Как вскоре стало очевидным, в судебных делах, затрагивающих другие стороны жизни, Верховный суд США намеревался также запретить всю навязанную штатами расовую сегрегацию.

Одной из вспомогательных тем устных аргументов стала тема постановки вопроса о том, станет ли Юг выполнять приказ того или иного суда о десегрегации. Одни предсказывали оказание прямого сопротивления и даже применение насилия. На самом деле, имелась возможность того, что один верховный судья или несколько верховных судей выскажут свое несогласие/особое мнение из опасения, что подобный исход дела может поставить под удар институциональную репутацию Верховного суда США и подорвать доверие к нему. С тем, чтобы отделить вопрос о проведении в жизнь отмены расовой сегрегации, этот суд запланировал отдельное изложение доводов по вопросу о том, как проводить десегрегацию на практике. Решение по этому поводу было принято в 1955 году в судебном заключении, известным под названием дело Брауна II. В деле Брауна II Верховный суд США признавал, что враждебное отношение к десегрегации не может служить оправданием промедления в ее отмене, но что школьным округам, возможно, понадобится некоторое время для проведения соответствующих административных перемен, таких как перевод учителей и учащихся в другие школы. Во фразе, указывавшей на признание наличия этих трудностей, упомянутый суд в деле Брауна II постановил, что десегрегация должна проходить "сугубо размеренными темпами".

Возникало много споров по вопросу о том, разрешают ли вышеприведенные формулировки противникам упомянутого решения Верховного суда США замедлять темпы десегрегации. Я думаю, что нет. Никакие формулировки относительно претворения в жизнь решения, о котором идет речь, не смогли преодолеть яростной негативной реакции на решение по делу Браун II со стороны тех штатов, в которых законы требовали расовой сегрегации. Ресурсы по обеспечению выполнения решения Верховного суда США по этому делу были явно недостаточными. Все южные конгрессмены и сенаторы (Линдон Джонсон, Альберт Гор старший и Эстес Кефовер) подписали Манифест конгрессменов Юга, в котором осудили вышеупомянутое решение Верховного суда США. Одиннадцать южных штатов приняли резолюции о вмешательстве в их дела и признании его недействительным на их территории, наподобие тех, которые принимались в начале Гражданской войны. Несколько южных штатов создали специальные комиссии, представлявшие собой штатские административные органы, призванные бороться с десегрегацией. Штаты Алабама, Джорджия, Луизиана, Миссисипи, Северная Каролина и Вирджиния приняли законы, содержащие требование о закрытии школ, принимавших на учебу афроамериканских детей. Штат Арканзас отменил свой закон об обязательном посещении школы.

Некоторые штаты подали судебные иски на Национальную ассоциацию содействия прогрессу цветного населения и Фонд правовой защиты НАСПЦН с требованием ограничения масштабов деятельности этих организаций или полного ее прекращения. Эта тактика была заблокирована двумя важными решениями Верховного суда США. В Вирджинии, Миссисипи, Флориде и нескольких других штатах коллегии адвокатов штатов начали лишать юристов, которые пытались отстаивать гражданские права, права выступать в суде в качестве адвоката, исключать их из адвокатуры и лишать их адвокатского звания и адвокатских привилегий. Эти попытки были сорваны в результате активной правовой защиты борцов за гражданские права. Штаты, пытавшиеся заблокировать процесс десегрегации, приняли законы "О размещении учащихся" или "О распределении учащихся". В этих законах содержалось требование о том, чтобы негритянские дети проходили сложные административные процедуры для того, чтобы перейти из одной школы в другую. Некоторые негритянские семьи, имевшие смелость участвовать в проведении десегрегации в жизнь, подвергались нападениям с применением грубой физической силы, выгонялись с работы или получали отказы в предоставлении кредита для своих ферм и предприятий. Подобные стратегии были направлены на запугивание других представителей негритянского населения, имевших намерение участвовать в процессе десегрегации.

Кроме того, почти полностью отсутствовали ресурсы для борьбы с этими нападениями и осуществления десегрегации на практике. На отдельных этапах борьбы за десегрегацию в школах, в каждом из таких штатов, как Делавэр, Алабама и Луизиана, был только один юрист-негр, а в других южных штатах таких юристов можно было пересчитать по пальцам. Подобное положение создалось в результате того, что на всем Юге вплоть до 1950 года представителям негритянского населения почти полностью запрещалось получать степени магистра или профессиональные сертификации в аккредитованных учебных заведениях и научно-исследовательских институтах. (Даже после принятия решения по делу Брауна, уже в шестидесятых годах прошлого века, потребовалось проведение судебных процессов, чтобы афроамериканцев стали принимать в университеты в штатах Миссисипи, Джорджия, Алабама и Южная Каролина. До 1964 года Министерство юстиции США не имело полномочий на проведение десегрегации в школах).

ДАЛЕКО ИДУЩИЕ ПОСЛЕДСТВИЯ

Даже с учетом вышесказанного, со временем делу Брауна удалось достичь своих далеко идущих целей. В их число входило не только прекращение расовой сегрегации в школах, но и, по выражению бывшего Федерального прокурора США, который в 1931 году посоветовал НАСПЦН выступить против недостаточного финансирования негритянских школ как нарушения положения 14-ой Поправки о равной защите, "возбуждение чувства протеста" среди афроамериканцев. Дело Брауна помогло "вдохнуть жизнь" в движение за гражданские права: проводить "сидячие демонстрации" афроамериканцев против расовой дискриминации (когда они занимали места в кафе и других предприятиях сферы обслуживания, куда их не пускали, и оставались там до тех пор, пока их не обслужат наравне с белыми), "рейсы свободы" (поездки в поездах в запрещенных афроамериканцам секциях, когда в них вместе сидели темнокожие и белые пассажиры, и аналогичные поездки в автобусах, когда афроамериканцы занимали передние места, отведенные для белых), и целый ряд маршей во главе с Мартином Лютером Кингом.

Почти повсеместно суды выступали в защиту этих демонстрантов. Протесты со стороны общественности против расовой дискриминации были тесно связаны с подачей судебных исков против нее, что, в конечном счете, привело к принятию Закона о гражданских правах 1964 года, а затем, в середине шестидесятых годов прошлого столетия, был принят целый ряд аналогичных законов. Несмотря на то, что дело Брауна не решило расовых проблем этой страны, в большинстве связанных с ним аспектов оно явилось громадным успехом. Многие благотворные социальные изменения, по крайней мере, частично, берут свое начало в деле Брауна. В результате принятия в 1965 году Закона об избирательных правах в Конгрессе сейчас насчитывается 43 конгрессмена афроамериканского происхождения (и это число более или менее сохраняется из года в год). Афроамериканцы были или являются мэрами многих, а может быть, и большинства, больших городов. На всей территории этой страны места общественного пользования одинаково доступны афроамериканцам и белым, и их свободно и регулярно посещают все ее граждане. Несколько лет назад, сидя в одном из ресторанов г. Мемфиса, шт. Теннеси, я обратил внимание на то, что за одним из соседних столиков, взявшись за руки, сидели мужчина и женщина разной расовой принадлежности. Во времена до принятия Закона о гражданских правах 1964 года, который коренным образом изменил места общественного пользования, вполне могло случиться, что этому увиденному мною молодому афроамериканцу, держащему за руку белую женщину, не дали бы спокойно сидеть в ресторане. Его могли бы оскорбить словами или даже напасть на него.

Все больше становится реальностью равноправие при трудоустройстве. Больше не существует сегрегированных местных профсоюзных организаций. Более или менее эффективно действуют антидискриминационные законы в области продажи жилья и сдачи его внаем. Эти законы были бы более эффективными, если бы возможности афроамериканцев не ограничивались их низкими доходами. Среди управляющих высшего ранга таких крупных американских корпораций, как "Тайм Уорнер", "Ксерокс", "Ситибэнк", "Меррилл Линч" и "Американ экспресс", есть афроамериканцы. Когда в 1949 году я начинал свою юридическую карьеру, в некоторых штатах был всего один юрист-афроамериканец, и вообще юридической практикой занималось "бесконечно малое" число афроамериканцев. В те времена на всей территории Юга афроамериканец не мог получить магистерской или докторской степени, а также профессиональной сертификации ни в одном из аккредитованных высших учебных заведений, расположенных на этой территории, за исключением Университета Ховарда в г. Вашингтоне, Федеральный округ Колумбия, и Медицинского института Мехарри в г. Нашвилле, шт. Теннеси. На Севере, несмотря на отсутствие формального запрета, возможности получения высшего образования представителями негритянского населения носили ограниченный характер. Когда я учился в на юридическом факультете Колумбийского университета, в нашем выпуске 1948 года не было ни одного темнокожего американского студента, а за годы моей учебы в колледже в нашем выпуске 1945 года был всего один негр. В настоящее время в высших учебных заведениях насчитывается более 10 000 афроамериканцев, изучающих право. Сегодня 17 процентов афроамериканцев имеют степень бакалавра.

Все вышеперечисленное отнюдь не означает, что уже удалось достичь полного равенства. Имеющиеся данные по отдельным показателям, включая доход, благосостояние, здоровье и число находящихся в заключении афроамериканцев, подтверждают, что во многом афроамериканцы живут не так хорошо, как белые. Тем не менее, дело Брауна по-прежнему символизирует решимость американцев стремиться к достижению идеалов Конституции и исходить из того, что наш Верховный суд может быть катализатором глубоких преобразований. И нет никакого сомнения в том, что в нашей стране произошли огромные перемены.

Мнения, высказываемые в этой статье, принадлежат ее автору.