Один из фундаментальных принципов, на которых основано существование Соединенных Штатов, -- это принцип свободы вероисповедания и отделения церкви от государства. Отцы-основатели Америки считали этот принцип настолько важным, что включили его в Билль о правах в виде первой поправки к Конституции США. Более двухсот лет назад, когда создавалась американское государство, подавляющее большинство американцев исповедовало христианство. С тех пор, как отмечает доктор Диана Эк в своей недавно вышедшей книге "Новый религиозный облик Америки", Соединенные Штаты превратились в самое многообразное по религиозному составу общество в мире, особенно в результате процессов, происходивших последние тридцать лет. Диана Л. Эк является профессором сравнительного религиоведения Гарвардского университета. Ниже приводятся выдержки из предисловия к ее книге.

Огромный белый купол мечети в окружении минаретов возвышается посреди кукурузных полей при въезде в Толедо, штат Огайо. Его видно с проходящей неподалеку скоростной автострады. Громадный индуистский храм, портал которого украшают рельефные изображения слонов, стоит на склоне холма в западном пригороде Нэшвилла, штат Теннесси. Камбоджийский буддистский храм и монастырь, крыша которого слегка напоминает архитектурный стиль Южной Азии, построен на фермерской земле к югу от Миннеаполиса, штат Миннесота. В пригородном районе Фремонт, штат Калифорния, вы увидите флаги, развевающиеся над золотыми куполами новой сикхской гурдвары на улице Хиллсайд Террас, которая теперь носит название Гурдвара Роуд. За последние тридцать лет религиозный ландшафт Америки претерпел кардинальные изменения, однако большинство из нас еще не осознает масштабов и глубины этих изменений, которые хотя и происходят постепенно, но имеют далеко идущие последствия. Все началось с "новой иммиграции", стимулированной принятым в 1965 году Законом об иммиграции и натурализации, когда люди со всего мира стали приезжать в Америку и становились ее гражданами. С ними на землю Америки пришли и новые для ее, но уже давно существовавшие в мире религиозные традиции – исламские, буддистские, джайнистские, сикхские, зороастрийские, африканские и афро-карибские. Представители всех этих живых традиций селились среди американцев и на первых порах размещали свои алтари и молельни в помещениях магазинов и учреждений, в подвалах и гаражах, комнатах отдыха и раздевалках – там, где наш глаз практически не замечал их. Но в течение последнего десятилетия их присутствие становилось все зримее. Не все из нас видели мечеть в Толедо или храм в Нэшвилле, но стоит приглядеться, и сразу отметишь подобные сооружения неподалеку от дома. Это архитектурные приметы нового религиозного облика Америки.

Мы с удивлением узнаем, что в Америке больше мусульман, чем епископалов, больше мусульман, чем пресвитерианцев, и что число американцев, исповедующих ислам, примерно равно числу американцев, исповедующих иудаизм, т.е. составляет 6 миллионов человек. Мы поражаемся, обнаружив, что по богатству и разнообразию буддисткой жизни Лос-Анджелес вряд ли может сравниться с любым другим городом мира. Его население включает представителей буддистских течений всей Азии, от Шри-Ланки до Кореи, не говоря уже об американских буддистах, родившихся в самой Америке. Общее число проживающих в стране буддистов разного толка составляет примерно 4 миллиона человек. Мы привыкли к тому, что многие из наших врачей-терапевтов, хирургов и медсестер -- выходцы из Индии, но не задумываемся над тем, что у них есть своя религиозная жизнь, что рано утром они могут потратить несколько минут на молитву у алтаря в гостиной своего дома, что в выходные дни они могут принести фрукты и цветы к местному храму Шивы и Вишну и что они -- часть многообразной индуистской общины, насчитывающей свыше миллиона человек. Мы хорошо знаем об иммиграции латиноамериканцев из Мексики и стран Центральной Америки, а также о том, насколько велико испаноязычное население наших городов, но мы, возможно, не до конца понимаем, какое серьезное воздействие это оказывает на жизнь американских христиан – и католиков, и протестантов. И такому воздействию подвергаются самые разные проявления религиозной жизни, начиная с церковных гимнов и кончая праздниками.

Историки говорят нам, что Америка всегда была страной многих религий, и это действительно так. Повсеместный и осязаемый плюрализм всегда пронизывал стиль жизни коренных народов – еще до того, как переселенцы из Европы прибыли на эти берега. Широкое многообразие религиозных обычаев сохраняется среди коренных племен и по сей день – от пискатауай в Мэриленде до племени блекфит в Монтане. Европейцы, прибывшие из-за Атлантики, тоже принадлежали к разным религиозным традициям – испанские и французские католики, британские англикане и квакеры, иудеи и голландские христиане-реформаторы. Как мы видим, за 300 лет освоения Америки поселенцами это многообразие только усилилось. Многие африканцы, привезенные на эти берега работорговцами, были мусульманами. Китайцы и японцы, которые прибывали в западные штаты Америки в поисках лучшей доли на работы в шахтах и полях, привезли с собой пестрое сочетание буддистских, даоистских и конфуцианских традиций. В 19-м веке в Америку хлынул поток восточно-европейских евреев и ирландских и итальянских католиков. С ближнего Востока прибывали христиане и мусульмане. Пенджабцы из северо-западных районов Индии приезжали в страну в первом десятилетии 20-го века. В основном это были сикхи. Они селились в Калифорнии, возводили первые в Америке гурдвары и начали вступать в брак с мексиканками. В результате возникла богатая сикхско-испанская субкультура. Биографии всех этих людей составляют важную часть иммиграционной истории Америки.

Между тем иммиграция именно последних трех десятилетий привела к колоссальному росту многообразия нашей религиозной жизни. К нам прибывали буддисты из Таиланда, Вьетнама, Камбоджи, Китая и Кореи; индуисты из Индии, Восточной Африки и Тринидада; мусульмане из Индонезии, Бангладеш, Пакистана, Ближнего Востока и Нигерии; сикхи и джайнисты из Индии; зороастрийцы из Индии и Ирана. Иммигранты с Гаити и Кубы привезли с собой афро-карибские традиции, в которых сосуществуют африканские и христианские образы и символы. Новые еврейские иммигранты прибыли из России и с Украины, в результате чего американский иудаизм стал еще многообразнее. Облик американского христианства также стал меняться по мере увеличения числа латиноамериканских, филиппинских и вьетнамских католиков, китайских, гаитянских и бразильских пятидесятников, корейских пресвитерианцев, индийских последователей церкви МарТома, и египетских коптов. В любом городе можно видеть вывески с расписанием собраний корейских или латиноамериканских приходов, которые прижились в стенах старых протестантских и католических церквей.

За последние 30 лет широкие потоки мигрантов и беженцев изменили демографическую картину нашего мира. Сегодня в мире насчитывается свыше 130 миллионов иммигрантов, из которых примерно 30 миллионов приходится на Соединенные Штаты, куда прибывает по миллиону иммигрантов в год. Суть динамично развивающейся глобальной картины нашего времени составляет не так называемое столкновение цивилизаций, а усиливающееся взаимопереплетение цивилизаций и народов. Подобно тому, как в свое время окончание холодной войны привело к возникновению новой геополитической ситуации, глобальное перемещение людских потоков формирует сегодня новую "георелигиозную" реальность. Индуисты, сикхи и мусульмане сегодня составляют часть религиозного ландшафта Великобритании; мечети появляются в Париже и Лионе, буддистские храмы – в Торонто, а сикхские гурдвары – в Ванкувере. Но ни в одной другой стране, невзирая на происходящие в мире процессы массовой миграции, сегодня нет такого широкого конфессионального многообразия, как в Соединенных Штатах. Добавьте к широчайшему спектру религий Индии религии Китая, Латинской Америки и Африки. Возьмите религиозное многообразие Великобритании или Канады и смешайте его с бурно развивающейся иммиграцией латиноамериканцев, вьетнамцев, камбоджийцев и филиппинцев. И это новая удивительная реальность. Такого еще никогда не было.

Новая эра иммиграции отличается от предыдущих не только своей масштабностью и сложностью, но и самой динамикой происходящего. Многие из иммигрантов, прибывающих сегодня в Соединенные Штаты, сохраняют прочные связи со своей родиной, имея возможность пользоваться транспортными и коммуникационными сетями, электронной почтой и факсами, спутниковыми телефонами и информационными программами кабельного телевидения. Им удается жить одновременно и здесь, и там настолько, насколько это позволяют все современные средства коммуникации. Какой будет Америка, когда все ее граждане, недавно и давно живущие в ней, примут это многообразие как нечто само собой разумеющееся? Вопросы, возникающие в результате встречи лицом к лицу людей столь разнообразных религиозных и культурных традиций, являются центральными, когда мы думаем о том, кем мы являемся как единый народ. В этих вопросах нет ничего тривиального, поскольку они заставляют нас так или иначе спрашивать себя: что мы имеем в виду, когда произносим первые слова нашей Конституции: "Мы, народ Соединенных Штатов Америки"? Что мы имеем в виду, говоря "мы"? Это, конечно, вопрос о смысле гражданства, поскольку речь идет о воображаемой общности людей, частью которой мы себя считаем. Но это и вопрос о смысле веры, поскольку люди разных религиозных традиций сосуществуют сегодня не только в мировом масштабе, но и в масштабах улицы.

"Мы, народ Соединенных Штатов", сегодня являем собой самую разнообразную в религиозном отношении нацию в мире. Так куда же нам двигаться дальше? Можно не тревожиться по этому поводу или вообще не думать на эту тему, когда мусульмане или буддисты живут на другом конце мира, но когда буддисты живут в соседнем доме, когда наши дети дружат в школе с одноклассниками-мусульманами, когда индуист выдвигает свою кандидатуру на пост члена школьного комитета, то мы все начинаем проявлять самый пристальный интерес к нашим соседям – и как к гражданам, и как к верующим.

По мере вхождения в новое столетие мы, американцы, должны будем до конца выполнить данный нам завет свободы вероисповедания, имеющей основополагающее значение для самой идеи и образа Америки. Религиозная свобода всегда порождает религиозное многообразие, а мы никогда не были столь многообразны, как сегодня. Это требует от нас переосмысления самой сути тех принципов, которыми мы дорожим, и формирования по-настоящему плюралистического американского общества, в котором такое великое многообразие не только воспринималось бы с терпимостью, но и становилось источником нашей силы. Но для этого нам придется больше узнать друг о друге и хорошенько прислушаться к тем новым интонациям, с которыми новые американцы произносят слово "мы", внося свой вклад в осмысление его звучания, то есть в осмысление духа Америки.

Создатели нашей Конституции и Билля о правах и представить себе не могли масштабы того религиозного многообразия, которое сформировалось в Америке на заре 21-го столетия. Когда они записывали первые шестнадцать слов Первой поправки: "Конгресс не должен издавать никакого закона, относящегося к установлению религии или запрещающего свободное вероисповедание оной", они, конечно же, и не думали, что речь может идти о буддизме или карибской духовной синкретической традиции -- сантерианизме. Но сформулированные ими принципы – запрет на "установление" религии и провозглашение ее "свободного вероисповедания" – служили надежным компасом на протяжении последних двух столетий, в течение которых расширялось наше религиозное многообразие. В конце концов, религиозная свобода служит источником религиозного многообразия. Они неотделимы друг от друга. Шаг за шагом мы начинаем на собственном опыте подтверждать то, чего создатели Конституции не могли себе представить, но, тем не менее, для постижения чего дали нам соответствующие средства.

Религия никогда не была и не будет готовым продуктом, упакованным, доставленным и предназначенным для передачи от поколения к поколению. Однако в любой религиозной традиции есть люди, которые думают именно так, настаивая на том, что религия целиком и полностью заключена в священных текстах, доктрине и ритуалах, которые они досконально знают и оберегают. Но даже самый неглубокий экскурс в историю доказывает их неправоту. Наши религиозные традиции динамичны, а не статичны, они постоянно видоизменяются, а не стоят не месте, они больше похожи на текущие реки, а не на неподвижно стоящие монументы. История религии не закончилась, она продолжается на наших глазах. Сегодня Америка представляет собой интереснейший объект, на котором можно изучать историю живой веры. По мере того, как буддизм превращается в типично американскую религию, а христиане и иудеи встречаются лицом к лицу с буддистами, они по-новому толкуют свою веру в свете этой встречи, и, может быть, начинают осознавать свою принадлежность к обеим традициям. Даже гуманисты, секуляристы и атеисты вынуждены пересматривать свое мировоззрение в контексте все усложняющейся религиозной реальности. Когда частью религиозной картины становятся исповедующие многобожие индуисты и не допускающие существования абсолютного божества буддисты, атеистам, наверное, нужно более конкретно сформулировать, в какого именно "бога" они не верят.

Сама идея Америки так же динамична, как и наши религиозные традиции. Девиз молодого американского государства "E Pluribus Unum" – "из многого единое" – представляет собой не свершившийся факт, а идеал, к которому американцы должны стремиться. Судьбы многих народов, образовавших Америку, и формирование единой нации – это незаконченная история, которая постоянно продолжает развиваться, движимая идеалами, сформулированными в Декларации независимости и Конституции. Наше "Pluribus" сегодня ярче, чем когда-либо – здесь и расовое разнообразие, и джаз, и музыка и танцы разных стилей и жанров, и исламские минареты и башни индуистских храмов, и шпили мормонских церквей, и золотые купола гурдвар. Но для того, чтобы услышать наше "unum", то, в чем мы едины при всем нашем разнообразии, мы должны прислушаться ко многим новым голосам – например, голосам сикхов, которые звучат в защиту "самоочевидной истины" о равенстве людей не только потому, что это записано в Декларации независимости, но еще и потому, что это составляет часть учения гуру Нанака и является одним из принципов исповедуемой сикхами веры. Сегодня нам совершенно необходимо учитывать эти новые голоса, по-новому выражающие идею Америки.

Перейдя порог нового тысячелетия, американцы заново открывают свое "мы". Каждый фрагмент мозаичного полотна, представляющего собой новый религиозный облик Америки, может показаться миниатюрным, однако все они, вместе взятые, составляют ее новый автопортрет. Одно слово может означать сдвиг в самосознании. Так, по мере увеличения численности и роли мусульман в составе американского общества, государственные и общественные деятели уже начали говорить не "церкви и синагоги", а "церкви, синагоги и мечети". Ежегодно отмечаемое окончание месяца мусульманского поста Рамадан теперь стало заметным в обществе событием, и по этому случаю в газетах "Даллас морнинг стар" или "Миннеаполис стар трибюн" появляются портреты мусульман из числа рядовых граждан. Получает признание "ифтар" – мусульманская трапеза разговения после дневного поста. В конце 90-х годов трапезы "ифтар" проводились мусульманами-сотрудниками Конгресса, Пентагона и Госдепартамента. В 1996 году Белый дом устроил первую церемонию празднования «'Ид ал-Фитр» в конце месяца Рамадан, и эта традиция продолжается. В том же году в ВМС США впервые появился штатный мусульманский капеллан, которым стал лейтенант М. Малак Абд аль-Мута Али Ноэль, а в 1998 году на территории базы ВМС в Норфолке, где он служил, была открыта первая мечеть для военнослужащих ВМС. Каждую пятницу туда на молитву приходят 50 военных моряков, что служит своеобразным сигналом о наступлении новой эры в религиозной жизни Америки.

Индуисты также начинают заявлять о своем присутствии на американской религиозной сцене. Так, 14 сентября 2000 года Шри Венкатачалапати Самудрала, священнослужитель Храма Шивы и Вишну Большого Кливленда в городе Парма, штат Огайо, открыл заседание Палаты представителей США чтением молитвы. Он молился на хинди и английском и завершил молитву исполнением гимна на санскрите. Произнесенные им тексты были размещены на веб-сайте храма. Это было сделано по случаю визита премьер-министра Индии в Соединенные Штаты, однако тем самым было во всеуслышание заявлено, что в Огайо есть свои индуисты, впрочем, как и в каждом штате. Мы, американцы, должны различать эти новые черты религиозного облика Америки и начинать думать о себе в контексте этого меняющегося облика.

Развивающееся в Америке межконфессиональное движение еще раз иллюстрирует процесс формирования конкретного сотрудничества между людьми, принадлежащими к разным религиозным традициям. В этом смысле можно привести один пример, который интересен тем, что речь идет об инициативе, исходившей от буддистов. Весной 1998 года община буддистских паломников выступила с инициативой проведения Межконфессионального марша Срединного пути, отправной точкой которого должна была стать Пагода Мира, ослепительно белое сооружение, расположенное на вершине холма в сельском пригороде Леверетт, штат Массачусетс. Объединив американских «пилигримов» всех рас и религиозных конфессий, они проходили по 15 – 20 миль в день на протяжении семи месяцев, посещая места, связанные с рабством, вдоль восточного побережья Атлантического океана от Бостона до Нового Орлеана. Оттуда некоторые из них продолжили свой путь морем к западному побережью Африки. Буддистская община Ниппонзан Меходжи, выступившая в роли организатора похода, не была многочисленной, но, подобно квакерам, оказалась способной простирать свое лидерство далеко за рамки своих рядов. У этой группы уже был опыт проведения маршей под лозунгами расовой и религиозной гармонии. В свое время она организовала поход из Освенцима в Хиросиму для того, чтобы напомнить миру об ужасах концлагерей и атомного оружия. На местном уровне эта группа ежегодно проводит трехдневный марш от своей пагоды до центральной части города Спрингфилд, штат Массачусетс, для того чтобы отметить праздник освобождения негров от рабства. Каков бы ни был маршрут похода, каждый раз его участники пытаются напомнить всем нам о наших важнейших обязательствах.

Для того чтобы увидеть, какой станет Америка в 21-м веке, надо сделать усилие сознания. Это означает суметь увидеть религиозный ландшафт Америки -- от побережья одного океана до побережья другого океана -- во всем его чарующем многообразии.

Из книги Дианы Л. Эк «НОВЫЙ РЕЛИГИОЗНЫЙ ОБЛИК АМЕРИКИ», вышедшей в издательстве "ХарперСан-Франциско", отделении "ХарперКоллинзПаблишерс инк." Авторские права (с) 2001 принадлежат Диане Л. Эк. Все права защищены.

К началу страницы | Вопросы Демократии, ноябрь 2001 г. - Содержание
Электронные журналы | Домашняя страница