Американцы издавна уважают малые предприятия не только за их вклад в развитие экономики, но и за их роль в укреплении демократии. Более столетия Соединенные Штаты вводят в действие законы, направленные на то, чтобы не допустить нечестной конкуренции большого бизнеса с малыми предприятиями. Неясно, создают ли малые предприятия непропорциональное число рабочих мест, но они явно влияют на большие предприятия, которые внедряют гибкие методы, применяемые меньшими компаниями.

Кристофер Конте, в прошлом редактор и репортер "Уолл-стрит джорнэл", публицист, выступающий по вопросам государственной политики.

Кэлвину Кулиджу, президенту Соединенных Штатов в "рычащие" 1920-е, принадлежит знаменитое высказывание: "Дело Америки - это бизнес" ("Business of America is business"). В первое столетие существования страны - до 1880-х годов - с такой же точностью можно было сказать, что дело Америки - это малый бизнес, поскольку в те годы практически все предприятия в стране были малыми. С тех пор крупные предприятия, конечно, в значительной степени затмили малый бизнес, но подавляющее большинство - почти 90 процентов американских работодателей имеют менее 20 работников - все еще составляют малые предприятия. Более того, малые предприятия продолжают оказывать сильное влияние на сознание американцев.

На заре американской истории предприятия могли быть только малыми. Транспортное сообщение было медленным и неэффективным, так что рынки оставались слишком разобщенными для того, чтобы поддерживать крупномасштабное предпринимательство. Финансовые институты тоже были слишком слабыми для поддержки большого бизнеса. Ограниченной была и производительность, поскольку единственными источниками энергии являлись ветер, вода и сила животных. По какой бы причине предприятия ни были малыми, американцев такое положение вполне устраивало. Малый бизнес, считали они, формирует характер и укрепляет демократию. Как это выразил Томас Джефферсон, третий президент Соединенных Штатов, страна фермеров и владельцев малых предприятий не допустит зависимости, которая "порождает раболепие и продажность, душит в зародыше добродетель и готовит удобные инструменты для амбициозных замыслов".

Вера американцев в малый бизнес подверглась испытанию, начиная с конца 1800-х годов. Железные дороги, телеграф, развитие паровых двигателей и быстрый рост населения - все это создавало условия, в которых ряд предприятий - особенно в таких капиталоемких отраслях, как металлургия, пищевая промышленность, машиностроение и химическое производство, - могли укрупняться и по ходу становиться более эффективными. Многие радовались более высоким заработкам и более низким ценам, которые пришли с крупными предприятиями, но другие тревожились, что в рамках этого процесса могут быть утрачены те качества, которые хвалил Джефферсон. "Даже принимая то, что они рассматривали как более высокую эффективность и производительность большого бизнеса, - писал историк Мансел Блэкфорд в книге "История малого бизнеса в Америке", - американцы продолжали уважать владельцев малых предприятий за их самостоятельность и независимость".

ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО И ЭКОНОМИЧЕСКАЯ РЕАЛЬНОСТЬ

Как описывает Блэкфорд, политики неоднократно пытались примирить понимание американцами выгод, которые несет им большой бизнес, с их уважительным отношением к владельцам малых предприятий. В 1887 году Конгресс США принял Закон о торговле между штатами, который регламентировал деятельность железных дорог, отчасти для защиты малых предприятий от так называемых естественных монополий. Затем Антитрестовский закон Шермана (1890) и Антитрестовский закон Клейтона (1914) попытались не позволить большим компаниям осуществлять чрезмерную власть на рынке. Позднее Закон Робинсона-Пэтмэна 1936 года и Закон Миллера-Тайдингса 1937 года попытались взять под контроль сети магазинов розничной торговли.

Однако в каждом из этих законов энтузиастам малых предприятий пришлось уламывать законодателей, которые выступали против государственного вмешательства в экономику и считали большой бизнес более эффективным, чем малый бизнес. Результатом стал ряд компромиссов, которые ограничивали способность крупных предприятий использовать свою силу для подавления конкуренции, по крайней мере, в какой-то степени, но не мешали им разрастаться методами, которые считались честными. Закон Шермана, например, не посягал на большие размеры бизнеса как таковые и на деле часто использовался для предотвращения сговора между малыми предприятиями, равно как и между большими. Точно так же акт Клейтона не ставил вне закона сами крупные размеры бизнеса, а просто запрещал "нечестные" методы конкуренции.

В 1953 году законодатели применили другой подход. Они учредили Управление по делам малого бизнеса - федеральное агентство, которое организует обучение и помогает малым предприятиям получать финансирование, заключать контракты с правительственными учреждениями и формировать акционерный капитал. Реальную эффективность этого агентства трудно измерить. Но экономисты считают, что малый бизнес выживал скорее вследствие экономических реалий - и собственной изобретательности - чем вследствие законодательства. В ряде отраслей - например, в производстве мебели, деревообрабатывающей промышленности и многих видах услуг - малые предприятия продолжали играть важную роль, поскольку та экономия от масштаба, которая в других секторах позволяла предприятиям укрупняться, здесь большей частью отсутствовала.

В некоторых отраслях малые предприятия нашли рыночные ниши, где спрос был слишком мал для того, чтобы требовать крупномасштабного производства. Блэкфорд приводит в качестве примера компанию "Бакай стил кастингс" из Коламбуса (штат Огайо), которая была образована в 1881 году и много лет процветала, производя автоматические сцепки железнодорожных вагонов. Он также описывает, как в Филадельфии разнообразные мелкие текстильные компании выжили до 20-го века, снабжая постоянно меняющийся рынок сезонной одежды. В последнее время появился ряд информационно-технологических компаний, производящих программное обеспечение для узкоспециализированных компьютерных приложений, а многочисленные малые Интернет-компании продают продукты, ориентированные на узкие сегменты рынка.

Некоторые предприятия остались малыми просто потому, что их владельцы не хотели, чтобы они стали больше. И экономисты отметили еще одну роль малых предприятий: при экономических спадах, подобных Великой депрессии 1930-х и кризисам 1973-1975 и 1980-1982 годов, многие люди, потерявшую работу в крупных компаниях, создавали собственные малые предприятия, чтобы выживать в трудные времена.

В целом, хотя мечта о собственном бизнесом стимулировала устойчивый рост числа малых предприятий в Америке, общая тенденция с 1880-х годов была такова, что число малых предприятий росло вместе с населением, но их относительная доля в общем объеме производства снижалась по мере того, как в различных отраслях появлялись крупные корпорации. Само Управление по делам малого бизнеса косвенно признало тенденцию к укрупнению, повышая критерии, по которым предприятия относятся к категории малых. В 1950-е годы агентство считало малым любое предприятие, на котором работает меньше 250 человек, а сегодня оно считает малыми компании, в которых работает до 500 сотрудников. И все же подавляющее большинство американских предприятий - малые. В 2002 году, например, в стране, по данным Управления по делам малого бизнеса, было всего 16 845 компаний с численностью сотрудников более 500 по сравнению с 5 680 914 предприятиями, где работало меньше людей.

ЗНАЧЕНИЕ РАЗМЕРА БИЗНЕСА

Малый бизнес продемонстрировал свою прочность, особенно в 1970-е и 1980-е годы. В то время иностранная конкуренция привела к сокращению базовых крупномасштабных производственных компаний в таких отраслях, как черная металлургия, автомобилестроение и текстильная промышленность. В новой глобальной экономике относительно более важными стали услуги, а производство стало менее важным, и это означало повышение роли малых компаний, которые традиционно доминировали во многих сервисных отраслях. Но некоторые экономисты усмотрели дополнительные причины, по которым малые предприятия станут более важной частью экономического ландшафта. В глобальной экономике с ее высокой конкуренцией и быстрыми изменениями, утверждали они, преимущество получат компании, способные к инновационной деятельности, изготовлению продукции по требованиям заказчика и быстрой адаптации к меняющимся условиям. Малый бизнес с менее иерархическими системами управления и менее охваченной профсоюзами рабочей силой, похоже, обладает именно этими достоинствами. Более того, малые предприятия получили дополнительный стимул, поскольку уменьшение транспортных издержек и появление Интернета как никогда облегчили им конкуренцию на глобальной сцене.

Рост энтузиазма в отношении малого бизнеса достиг пика в 1987 году, когда Дэвид Берч, экономист и основатель исследовательской фирмы "Когнетикс инкорпорейтед", писал, что малые предприятия создают большинство новых рабочих мест в экономике. Выводы Берча привлекли огромное внимание и цитируются до сих пор. Но многие экономисты их оспаривают. Например, в 1993 году Национальное бюро экономических исследований установило, что хотя фирмы с численностью работников менее 500 человек действительно создали больше рабочих мест в период с 1972 по 1978 год, они также гораздо чаще уходили из бизнеса. Их итоговое воздействие на создание рабочих мест, таким образом, было не более сильным, чем со стороны крупных фирм, заключила частная непартийная исследовательская организация.

В любом случае малый бизнес, возможно, сохраняет свои позиции в последние годы, но он не завоевал вновь ту долю рынка, которую он уступил большому бизнесу за минувшее столетие. Отчасти именно поэтому крупные предприятия сами стали более конкурентоспособными, усвоив уроки своих более мелких конкурентов, считает журнал "Экономист". В 1995 году этот британский журнал сообщил, что большие предприятия все чаще ведут себя, как малые, "продвигая принятие решений вниз по цепочке управления, создавая малочисленные бригады и узкоспециализированные подразделения и становясь более предприимчивыми".

Сегодня большие и малые предприятия, похоже, достигли некоего равновесия. Доля малого бизнеса в валовом внутреннем продукте США, например, которая в 1958 году составляла 57 процентов, с 1980 года колеблется на уровне около 50 процентов. Если бы Кэлвин Кулидж был жив, он бы, возможно, посмотрел на такие цифры и остался при своем убеждении, что дело Америки - это бизнес. Но он мог бы добавить, что бизнес в Америке бывает любого размера - и большой, и малый.

Мнения, высказываемые в этой статье, не обязательно отражают точку зрения или политику правительства США.