Разработчики политики, стремящиеся положить конец детскому труду должны заняться проблемой бедности, которая чаще всего является причиной возникновения этого явления. Несмотря на то, что тяжелый и унизительный детский труд имеет место и должен быть искоренен, данные показывают, что типичный ребенок-работник трудится вместе со своими родителями и помогает своей семье в удовлетворении ее самых насущных потребностей. Кроме того, данные показывают наличие прямой связи между сокращением масштабов бедности и уменьшением числа работающих детей, а также дают основания полагать, что детский труд имеет большее распространение, когда у родителей и детей нет реальной альтернативы, или когда они живут в районах, где отсутствуют надлежащие или доступные по средствам школы для детей. Таким образом, та или иная эффективная политика искоренения детского труда может быть разработана только в контексте общей стратегии развития конкретной страны. Эта политика должна рассматривать вопрос о том, устраняет ли она необходимость детского труда, и чем дети будут заниматься в отсутствие работы.

Эрик В. Эдмондз - профессор экономики в Дартмутском колледже и научный сотрудник Национального бюро экономических исследований, частной некоммерческой научно-исследовательской организации. Его статьи часто печатаются в разных изданиях и посвящены спорным вопросам, относящимся к детскому труду в странах мира. Кроме того, Эдмондз работал консультантом во Всемирном банке, Международной организации труда и Организации экономического сотрудничества и развития.

К счастью, трагические образы детей, прикованных цепью на заводах и фабриках, принуждаемых заниматься проституцией, или насильно забранных в армию той или иной страны, не отражают условий труда большинства работающих детей во всем мире. На самом деле, в основном они трудятся рядом со своими родителями, помогая им на семейной ферме или семейном деловом предприятии. В 2000 году ЮНИСЕФ проанализировал положение работающих детей в 36 развивающихся странах. Полученные результаты содержат данные о более чем 120 миллионах детей в возрасте от пяти до 14 лет. Несмотря на то, что почти 70 процентов детей в этих странах были заняты на той или иной работе, менее трех процентов работали на рынке наемного труда. Причем, большая доля этой занятости на рынке наемного труда, подобно большей доли занятости везде в бедных странах, приходится на сельское хозяйство.

Поэтому, несмотря на то, что относящиеся к детскому труду ужасы, которыми полны страницы западных газет, являются реально существующими и имеющими большое значение, мы должны проявлять здесь достаточную осторожность и не экстраполировать эти условия на типичного работающего ребенка, помогающего своей семье просто выживать.

ДЕТСКИЙ ТРУД: АСПЕКТ БЕДНОСТИ

Бедные родители в той или иной развивающейся стране сталкиваются с трудным решением. Дети могут вносить эффективный экономический вклад в семью, помогая на семейной ферме или семейном деловом предприятии, будучи занятыми на рынке труда или выполняя работу по дому. Дети помогают себе прокормиться, обеспечивать себе кров, одеваться, поддерживая существование самих себя, своих братьев и сестер и других членов семьи. Потребность семьи во внесении ребенком экономического вклада должна быть тщательно взвешена относительно ее желания вкладывать деньги в будущее этого ребенка в надежде на то, что таким образом семье удастся вырваться из тисков одолевающей ее бедности. Часто в том месте, где проживает семья, нет школ, или же они такого низкого качества, что почти не остается других вариантов выбора, кроме поступления ребенка на работу. Однако даже в тех случаях, когда имеются другие благоприятные возможности, родителям и детям часто приходится делать печальный выбор работать, а не учиться, поскольку потеря вклада детей в домохозяйство еще больше усугубляет бедственное положение семьи.

Подтверждение важной роли, которую играют дети в оказании помощи своим семьям и преодолении крайней бедности, можно найти, изучая отдельные страны или сравнивая страны друг с другом. Некоторые из самых убедительных свидетельств дает Вьетнам, которому удалось сократить масштабы детского труда почти вдвое за пять лет экономического подъема в девяностых годах прошлого века. В это же время вьетнамское правительство проводило мониторинг деятельности детей в более чем 4 000 домохозяйств, а также их подушевых расходов. На Рисунке 1 показан процент детей, работающих в начале экономического подъема (1993 г.) и в конце этого подъема (1998 г.), по отношению к подушевым расходам семьи в начале вышеуказанного подъема (в пересчете на доллары США 1998 года). По каждому пункту распределения подушевых расходов в 1993 году, темпы экономической активности приводятся применительно к тем же самым домохозяйствам в 1993 и 1998 годах.

Процентная доля работающих детей в возрасте от 6 до 15 лет

График 1: Сокращение масштабов детского труда во Вьетнаме в 90-х годах ХХ века Расходы семьи (в долларах) Источник: Подсчеты автора за 1993 и 1998 годы по данным, приведенным в публикации "Обследования уровней жизни во Вьетнаме" Главного статистического управления правительства Вьетнама

Эти данные показывают, что по отношению ко всему населению Вьетнама масштабы детского труда значительно сокращались в период с 1993 по 1998 годы. Это в первую очередь касалось домохозяйств, где на каждого их члена приходилось менее 400 долларов в год, но не ограничивались бедными или почти бедными домохозяйствами. Более того, темпы сокращения масштабов детского труда были самыми высокими в семьях, доход которых был близок к доходу на уровне бедности. Фактически в одном исследовании, где использовались эти данные, отмечалось, что улучшения в подушевых расходах могли бы объяснить 80 процентов сокращения масштабов детского труда в домохозяйствах, отходящих от уровня бедности в период между 1993 и 1998 годами.

Эти данные по Вьетнаму любопытны и в другом отношении. Среди них можно отметить то, что в сравнительно благополучных семьях масштабы детского труда существенно не изменялись при незначительных колебаниях уровня жизни. Верно, что детский труд является одним из прямых следствий бедности, но факторы, способствующие появлению детского труда, не ограничиваются исключительно потребностями семьи в получении дохода. Родители и дети должны взвешивать пользу проведения ребенком своего времени на работе по отношению к другим вещам, которыми он мог бы заняться. Порой другие благоприятные возможности, предоставляющиеся детям, являются недостаточно привлекательными для их семей, чтобы последние могли отказаться от экономического вклада ребенка в домохозяйство. Однако быстрое сокращение масштабов детского труда во Вьетнаме, которое с каждым годом становится все очевиднее в семьях, доход которых близок к доходу на уровне бедности, позволяет предположить, что не только отчаянная нужда вынуждает родителей посылать своих детей на работу. Есть другие более важные соображения. В случае Вьетнама сокращения масштабов детского труда соответствовало масштабам посещения школы, особенно начальных классов средней школы.

Существует вероятность того, что картина, складывающаяся на примере Вьетнама, не является типичной только для этой страны. Недавно проведенные исследования подтверждают наличие аналогичной ситуации в таких разных странах, как Пакистан и Перу. Более того, если взглянуть на то, что происходит в других странах, то предстанет аналогичная картина. Почти три четверти изменений масштабов детского труда, наблюдаемых во всех странах, могут объясняться лишь изменениями в уровне дохода. Произведенные в 2000 году Международной организацией труда оценки масштабов детского труда по отдельным странам по отношению к валовому внутреннему продукту (ВВП) на душу населения показывают, что, хотя использование детского труда носит эндемических характер в беднейших странах мира, таких как Танзания и Эфиопия, оно редко имеет место в странах богаче Габона, имеющего ВВП на душу населения в размере 8 400 долларов США в год. Аналогично той картине, которая наблюдается во Вьетнаме, доход не является единственным фактором, которым руководствуются родители, посылая ребенка работать. Непал богаче Замбии, но, по имеющимся оценкам, доля детей, работающих в Непале, почти в три раза больше, чем в Замбии. Тем не менее, устойчивая связь между доходом и детским трудом позволяет предположить, что потребность той или иной семьи в экономическом вкладе ребенка, по всей вероятности, имеет первостепенное значение.

ДРУГИЕ ЭКОНОМИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ДЕТСКОГО ТРУДА

Одни из самых интересных свидетельств влияния бедности на вклад ребенка в доход и уровень жизни семьи дает анализ того, как детский труд реагирует на рост торговли в развивающихся странах. Обычно рост торговли совпадает с повышением доходов, а потому он открывает детям более широкие и благоприятные возможности поступления на работу. Тем не менее, анализ положения в конкретных странах и сравнительный анализ на примерах многих стран явно говорит о другом. Несмотря на то, что рост благоприятных возможностей для устройства на работу побуждает большее число детей идти работать, само повышение доходов может с лихвой компенсировать потенциальный детский заработок. Когда прибыли от торговли достигают широкие слои населения, самые бедные люди начинают увеличивать свои доходы, а это, в свою очередь, позволяет им "вызволить" своих детей из рядов рабочей силы и послать их учиться в школу.

Иногда другие причины вынуждают детей работать, даже если родители предпочли бы отдать своих детей в школу - при наличии подобного варианта выбора. Например, когда домохозяйства не могут получить доступа к кредиту, вопрос о работе детей приходится решать, исходя лишь из того, что нужно семье сейчас, а не что ей будет выгодно в будущем. Опыт ЮАР вновь подтвердил это.

В сельских районах ЮАР, темнокожие дети часто живут в семьях, состоящих из нескольких поколений. Правительство ЮАР предоставляет темнокожим людям пожилого возраста социальную помощь в виде значительных пенсий. Специалисты, проводившие недавно исследование, задались вопросом, оказывает ли влияние на распределение времени ребенка между работой и школой время выплаты этих пенсий. В условиях работы рынков кредита, в том или ином домохозяйстве, в котором дедушка и бабушка собираются получить очередную социальную выплату, приходится принимать аналогичные решения о том, нужно ли ребенку работать или же ему лучше посещать школу. Последнее обычно имеет место в тех домохозяйствах, которые только что получили доход от вышеупомянутых социальных выплат. Казалось бы, что график выплаты пенсий, то есть получение ожидаемого дохода, не следует рассматривать в качестве фактора, воздействующего на принятие решения относительно целесообразности использования ребенка в качестве работника.

Но на самом деле, собранные данные указывают на сокращение масштабов детского труда и общего количества часов, проведенных детьми на работе, а также на значительное увеличение масштабов посещения детьми школ, когда домохозяйства получают вполне ожидаемый доход в виде социальных выплат, поскольку этот доход может быть потрачен на оплату школьного обучения и покрытие других расходов, связанных с учебой в школе. Следовательно, даже если семьям приходится занимать деньги под свой будущий доход и таким образом получать возможность посылать ребенка в школу, отсутствие у этих семей доступа к получению кредита заставляет их отправлять своих детей на работу, даже если упомянутые семьи не хотят, чтобы их дети работали. Таким образом, в данном, относящемся к ЮАР, случае неспособность отправить своих детей на учебу в школе в связи с отсутствием финансовых средств представляется более важной в объяснении того, почему дети не ходили в школу, чем прямой экономический вклад ребенка в домохозяйство.

АЛЬТЕРНАТИВЫ РАБОТЕ

Первый вопрос в любом обсуждении мер в отношении детского труда должен быть сформулирован следующим образом: "Чем будут заниматься дети, если они не будут работать?" Представление о том, что дети только учатся в школе и играют в разные игры, вовсе не соответствует действительности. Однако оно прочно укрепилось в общественном сознании, и является утопией, мешающей получению серьезного ответа на этот вопрос.

Нам нужно разобраться в том, помогают ли стратегии, цель которых положить конец детскому труду, устранить потребность семьи в доходе от работы ребенка. Многие пользующиеся популярностью меры направлены на то, чтобы вызволить детей из определенных сфер занятости. Однако если сторонники этих стратегий не задаются вопросом, почему дети работают, то нападки на тот или иной вид работы или на какую-либо конкретную отрасль представляют собой лишь стремление заполнить время ребенка, которое он тратит на работу, чем-то другим, что, на самом деле, может быть мене привлекательным для самого ребенка, чем теряемая им работа.

Можно услышать много историй о том, как, в результате международного давления, дети оказываются вытолкнутыми из таких областей, как изготовление одежды, только для того, чтобы выполнять более тяжелую работу в каменоломнях или даже заниматься проституцией - другой альтерантивы у них нет. Более того, если подобные действия приводят к сужению возможностей работы для детей, они могут иметь и полностью противоположенный эффект - они могут побудить больше детей работать, поскольку многие дети оказывают финансовую поддержку своим братьям и сестрам, которые учатся в школе. Мы не имеем представления о масштабах подобных пертурбаций в сфере детского труда, которые являются результатом существующей политики. По этой причине нам следует внимательно изучить вопрос о том, помогают ли наши действия устранить саму необходимость детского труда, или же они приводят к тому, что дети "перебрасываются" с одной работы на другую, менее желательную или даже более опасную.

Если политика является эффективной и удерживает детей от работы, то чем же эти неработающие дети будут заниматься? Большинство сторонников проводимой в настоящее время политики надеются на то, что дети будут учиться в школе. Однако работающие дети часто живут в таких местах, где инфраструктура школьного обучения развита слабо. Как показало одно из недавних исследований в сельских районах Индии, 67 процентам учителей начальных школ не достает учебных пособий, 89 процентов сельских начальных школ не имеют туалета, и 25 процентов учителей отсутствуют в школе в то время, когда они должны быть там. По оценкам этого исследования, если бы все те, кто должен быть в начальных школах, действительно находились в них в положенное время, то в сельских районах среднее число учащихся в классе составило бы 113. Наличие в Индии неэффективной инфраструктуры школьного обучения не является исключением. В других развивающихся странах наблюдается аналогичная картина. Таким образом, прежде чем предпринимать шаги для выведения детей из сферы занятости, нам нужно убедиться в том, что им будет куда пойти и чем заняться.

Рассуждения о детском труде вне контекста бедности, которая порождает этот труд, могут способствовать появлению очень опасной политики. Борясь против детского труда путем ограничения имеющегося у детей выбора работы, мы на самом деле можем невольно наказывать самых бедных за то, что они бедные.

ВАРИАНТЫ ПОЛИТИКИ

Что же тогда может сделать та или иная политика? Вместо того чтобы наказывать детей за то, что они работают, нам следует вознаграждать их за то, в чем мы хотим их поощрять. В настоящее время несколько стран платят учащимся за посещение школы. Общенациональная мексиканская программа, которая раньше называлась "Прогреса", а теперь "Возможности", является одной из таких программ, и она уже помогла пяти миллионам семей. В ее рамках учащимся выплачивается стипендия за посещение школы, и размеры этой стипендии увеличиваются по мере того, как ученик/ученица становится старше. Программы, подобные этой, следует рассматривать как программы, направленные против применения детского труда, поскольку они, с одной стороны, сокращают число детей, которые идут на работу, а с другой, несколько уменьшают потребности семьи в заработке ребенка. Разумеется, плата учащимся за посещение школ низкого качества представляется неэффективным использованием финансовых средств, и именно по этой причине так важно включать подобные программы в общий план развития страны.

Несмотря на вышесказанное, проявление безразличного отношения к детскому труду было бы серьезной причиной для беспокойства. Работа в детском возрасте может мешать обучению в школе, отрицательно сказываться на здоровье и развитии детей и влиять на виды занятости, доступные детям по мере их роста. Следовательно, последствия детского труда для будущего ребенка могут влиять и на другие аспекты бедности. Опыт Бразилии, например, убедительно доказывает, что детский труд может играть большую роль в передаче бедности от одного поколения к другому.

Несмотря на то, что подавляющее большинство работающих детей трудятся бок о бок со своими родителями, есть дети, которые находятся в рабстве, принуждаются к проституции, насильно забираются в армию и подвергаются другим ужасным формам эксплуатации. Чем бы занимались эти дети, если бы не работали? В данных обстоятельствах подобный вопрос представляется почти неуместным. Однако научных данных о том, почему и каким образом дети попадают в такие обстоятельства, практически нет.

Имеющиеся у нас ограниченные данные взяты из интервью с детьми, которые вовлечены в эти виды деятельности. Однако трудно выяснить, почему дети занимаются торговлей наркотиками, только из бесед с такими детьми. Для того, чтобы понять, почему одни дети оказываются втянутыми в наихудшие сферы деятельности, нам нужно знать, почему в аналогичных обстоятельствах с другими детьми этого не происходит. Более того, мало делалось в плане оценки различных стратегий помощи детям, занятых в наихудших формах труда, с целью их возврата к более здоровому детству. В настоящее время политика в отношении подобных детей формируется в условиях вакуума необходимых знаний, и этот вакуум необходимо заполнить.

Мнения, высказываемые в этой статье, не обязательно отражают взгляды или политику правительства США.