Стивен П. Хейнеман - профессор Университета Вандербильта в Нашвилле (шт. Теннесси), специалист по вопросам международного образования. Он опубликовал много статей в научных журналах, 22 года проработал во Всемирном банке и побывал в десятках стран.

Глобализация затронула многие аспекты повседневной жизни и, следовательно, наши стратегии решения проблем. Например, в семидесятые годы XX века экономический рост стимулировался государственными средствами. Сегодня частные инвестиции опережают иностранную и государственную помощь.

Также когда-то была широко распространена практика принятия производственных решений, исходя из имеющихся сведений о поставщиках, расположенных поблизости и говорящих на одном с тобой языке. Сегодня подобные решения принимаются, исходя из сравнительных данных о тех или иных преимуществах в масштабах всего мира. Завод по сборке компьютеров может быть расположен в Нашвилле (шт. Теннесси), Северной Ирландии или Малайзии; текстильный завод - в Бангалоре (Индия) или Соноре (Мексика); ферма по выращиванию зимних фруктов - во Флориде, Чили или Марокко.

Стремление получить образование

Глобальные влияния затрагивают и высшее образование. Сегодня практически каждая страна имеет три цели в сфере высшего образования. Первая - это спрос на более широкий доступ к высшему образованию, и в каждом регионе мира этот доступ быстро расширяется. В конце шестидесятых годов XX века в Западной Европе не было ни одно страны, где доля возрастной группы в высшем образовании (18-22 года) превышала бы 8%; сегодня там не осталось ни одной страны, в которой эта доля составляла бы менее 35%. Во всем мире число поступлений в ВУЗы растет на 10-15% в год, в том числе в странах Азии, Африки и Латинской Америки со средними и низкими доходами на душу населения.

Результат: в мире почти не осталось регионов, где высшее образование являлось бы уделом "элиты", то есть его доля не превышала бы 15% возрастной когорты. Высшее образование стало "массовым". Национальный автономный университет Мексики насчитывает 269 тыс. студентов, в Университете Дели - 309 тыс., в Анатолийском университете (Турция) - более 1 млн., а в одном из крупнейших частных университетов мира - Исламском университете Азад в Иране с его 145 кампусами - 850 тыс. Видимо, пора пересматривать традиционное предоставление о высших учебных заведениях как о каких-то "эксклюзивных" интернатах, практически закрытых для широкой публики, оторванных от внешнего мира, в которых учатся немногие избранные. На самом деле высшее образование сегодня потеряло лицо - длинные очереди на вход в старомодные аудитории, библиотеки, в которых не хватает многих книг, штукатурка на потолке растрескалась, краска на стенах осыпалась, водопроводные краны текут.

Вторая цель каждой страны заключается в том, чтобы повышать качество высшего образования. За последнее десятилетие в критериях качества высшего образования произошла самая настоящая революция. Качественное высшее образование теперь требует наличия современной электроники в классах, общежитиях, библиотеках, научных лабораториях и аудиториях для занятий. Многие студенты стали старше, подрабатывают и живут не на территории кампуса. Самые качественные и передовые учебные планы больше основываются не на учебниках, а на самой свежей информации из печатных и электронных источников. Информация для студентов сканируется и размещается в Интернете. Студенты имеют доступ к учебной информации везде, где бы они ни жили и куда бы ни ездили.

К тому же, изменился стиль преподавания. Занятия больше не сводятся к предоставлению студентам информации; вместо этого на них делается акцент на анализе информации, усвоенной студентами самостоятельно. Интернет и другие электронные каналы распространения информации изменили облик академической библиотеки и повысили ее качество. Сократилась потребность в физическом присутствии в ней преподавателей и студентов. "Качественная" академическая библиотека традиционно славится своими фондами. Сегодня это качество определяется "количеством" предоставляемых ею способов доступа к информации. Разница огромная. Каждая хорошая академическая библиотека имеет достаточно денег, чтобы присоединиться к эксклюзивным "информационным сетям", в которых различные библиотеки обмениваются друг с другом своими ресурсами.

Сети академических библиотек носят транснациональный характер и включают в себя университетские библиотеки в Европе, Азии и Северной Америке. Доступ к информации - вот что отличает первоклассные библиотеки от посредственных. Все академические услуги, как учебные, так и библиографические, предоставляются электронным образом. Фактически рейтинги университетов сейчас учитывают скорость предоставляемого университетом доступа в Интернет. Университеты с узким каналом доступа в Интернет не могут конкурировать по качеству с университетами с широким каналом.

Третья общая цель университетов во всем мире заключается в том, чтобы повышать равенство - то есть, предлагать стипендии способным студентам из бедных семей или регионов. Многие первоклассные университеты располагают достаточными средствами, чтобы выплачивать стипендии примерно каждому третьему студенту, чем, к сожалению, не могут похвастать государственные учебные заведения.

Финансовые ресурсы

Но осуществление всех этих трех целей требует больших расходов, и мало какие страны могут позволить себе финансировать их только из одних государственных средств. С ростом числа студентов и ростом ожиданий в отношении качества образования и равенства при его получении государственных ресурсов оказывается недостаточно. Дефицит государственных ресурсов, по всей вероятности, будет постоянным, и тут возникает глобальная дилемма: каким образом высшее образование может успешно само себя финансировать, то есть финансировать осуществление собственных целей, включая традиционные цели служения общественному благу?

Эта дилемма касается и штатских, и частных учебных заведений. Например, в США штатские университеты в настоящее время покрывает лишь 15-20% своих расходов из средств, выделенных законодательными собраниями штатов; остальное университет "добывает" сам. Это делает престижные штатские и частные университеты схожими в управлении и стратегиях. Насколько мне известно, все университеты имеют четыре способа финансирования:

• увеличить поступления из традиционных источников (таких как плата за обучение, арендная плата и т.п.);

• использовать новые источники финансирования (такие как установление авторских прав на изобретения или инвестиции на фондовых рынках);

• более эффективно распределять существующие ресурсы (например, перейдя с постатейного финансирования на блочное, дифференцируя зарплаты преподавателей и проч.);

• ликвидировать устаревшие программы или услуги (например, домоводство).

Все способы имеют свои "за" и "против". Хорошие университеты не только успешно собирают средства, но и мудро перераспределяют уже собранные средства для того, чтобы поддержать свое лицо учебного заведения, работающего на ниве служения общественному благу. Разумеется, институты различаются по тому, насколько успешно они финансируют деятельность, направленную на достижение своих собственных целей. Некоторые проявляют медлительность, потому что они, возможно, еще не осознали того факта, что для того, чтобы быть высококачественными учебными заведениями, они должны сейчас взять финансы и управление в свои собственные руки.

Одни усматривают в этом тенденцию к "коммерциализации" высшего образования. Другие воспринимают это как глобализацию "американской модели" высшего образования. Я вижу эту необходимость максимизации ресурсов по-другому. Я бы охарактеризовал это не как коммерциализацию, а как "профессионализацию" высшего образования в его совершенно законном стремлении к лучшему, и не как американскую модель, а как успешную модель, к воплощению которой в жизнь должны стремиться все высшие учебные заведения, пытающиеся разрешить всеобщую дилемму - увеличения общественной потребности в образовании, с одной стороны, и уменьшения государственных ресурсов, выделяемых на удовлетворение этой потребности, с другой.

Социальная сплоченность

Существует и еще одно влияние глобализации на высшее образование, которое заслуживает упоминания. Оно касается того, как высшее образование способствует (или препятствует) социальной сплоченности нации. И частное, и государственное высшее образование играют определенную роль в обеспечении того, чтобы граждане жили в мире друг с другом и со своими соседями, и чтобы выпускники ВУЗов были достаточно подготовлены технически, чтобы отвечать ожиданиям и успешно функционировать на рынке труда.

Что бы ни было главной целью университетов - преподавание, проведение исследований или профессионально-техническая подготовка, все они пытаются оказывать влияние на социальную сплоченность посредством двух механизмов. Первый из этих механизмов - это их учебный план и профессиональное преподавание истории, культуры, биологии, физики, инженерного дела и экологии. Хорошие университеты отличает открытость к мировой литературе и фактам, предоставляемым свободно всем студентам по максимально возможному числу тем. Ни один хороший университет не ограничивает доступ студентов к информации.

Второй механизм - это то, каким образом университет поощряет добросовестное поведение и соблюдает профессиональные стандарты. Это включает в себя то, насколько честно и справедливо университет вознаграждает за академические успехи, то, насколько его преподаватели и администрация открыто пропагандируют и соблюдают кодексы поведения, и то, насколько поддерживаются открытые обсуждения и уважаются различные мнения в его аудиториях. Чем с большей степени университет проявляет эти свойства, тем выше вероятность того, что его студенты будут демонстрировать свой "человеческий капитал" в приобретенных ими знаниях и сформированных навыках, и будут вносить свой вклад в "общественный капитал", проявляя готовность идти на жертвы ради общественного блага и терпимость и понимание в отношении других взглядов и мнений.

Университеты, которые демонстрируют очень высокую степень развития человеческого и общественного капитала, становятся более качественными. И именно высококачественные университеты оказывают наиболее позитивное воздействие на социальную сплоченность нации. Это означает, что университеты, в которых имеет место коррупция, а решения о зачислении в университет и на определенный курс и даже сама аккредитация могут быть изменены посредством взяток, будут угрожать социальной сплоченности нации. Коррумпированный университет будет поощрять не добросовестность, а прямо противоположное поведение, наносящее вред будущему нации.

Борьба с коррупцией в сфере высшего образования сегодня является глобальной проблемой, и ставки в ней очень высоки. Болонский процесс, посредством которого члены Европейского союза прилагают усилия по гармонизации своих систем высшего образования для обеспечения более высокой мобильности студентов и преподавателей, и новые руководства ЮНЕСКО по аккредитации предоставляют возможность сравнивать университеты в различных регионах мира в плане качества их учебных программ. Готовность хорошего университета провести сравнение своих программ и практики с другими университетами часто, по-видимому, зависит от способности университета продемонстрировать свою некоррумпированность.

Бремя доказательства своей некоррумпированности лежит на проверяемом университете. Если он не сможет доказать своей честности, его студенты будут находиться в невыгодном положении на рынке труда, и общественность вполне может поинтересоваться тем, насколько эффективно такой университет расходует государственные средства.

Таким образом, возникла успешная "модель" высшего образования, которая все шире применяется во всех регионах мира. Это модель, при которой высшие учебные заведения сами способны финансировать деятельность, направленную на достижение своих целей. Сейчас становится все более очевидным, что высшее образование играет уникальная роль в обеспечении социальной сплоченности нации, но эта роль может быть либо негативной, когда поощряется непрофессиональное поведение, либо позитивной, когда соблюдаются международные стандарты поведения.

Мнения, высказываемые в этой статье, не обязательно отражают взгляды или политику правительства США.