Спасение пострадавших

Интервью с Марко Граменья, директором Службы по борьбе с торговлей людьми Международной организации миграции

Международная организация миграции и ее местные отделения осуществляют во всем мире проекты по вызволению жертв торговли людьми из их плачевного положения.

В Гане 140 мальчиков надеются, что в июле их освободят от договора, в результате которого они попали в рабство. Международная организация миграции в партнерстве с местными неправительственными организациями на протяжении нескольких месяцев вела работу по избавлению этих мальчиков от изматывающего их принудительного труда по обслуживанию "рабовладельцев" на борту рыболовецких судов, бороздящих воды озера Вольта. Это будет первым этапом избавления детей от рабского труда в рамках осуществляемого проекта, имеющего своей целью освобождение более 1200 мальчиков от суровых условий, в которых они плохо питаются, не получают образования и лишены домашнего ухода.

Освобождение мальчиков, работающих на рыболовецких судах, станет победой в борьбе с торговлей людьми, но лишь небольшой победой. По-видимому, еще многие тысячи мальчиков останутся в подневольной работе на рыболовецких судах. По оценкам ЮНИСЕФ, в Западной Африке ежегодно становятся жертвами торговли людьми около 200 000 детей.

Марко Граменья директор Службы по борьбе с торговлей людьми Международной организации миграции, базирующейся в Женеве, Швейцария. Ответственный редактор электронного журнала "Глобальные проблемы" Charlene Porter взяла у него интервью.

Вопрос: Каковы региональные масштабы торговли людьми в Западной Африке?

Ответ: В Западной Африке мы, как правило, имеем дело с детьми, которые продаются в рабство с целью эксплуатации их принудительного труда в области сельского хозяйства, причем этих детей постоянно перевозят из одной страны в другую, в частности, из Мали в Сьерра-Леоне или из Мали в Берег Слоновой Кости. Многие семьи, в надежде обеспечить детям лучшее будущее, продают их или просто отдают родственникам или иностранцам, которые затем отправляют их на работу в то или иное место, в обмен на определенную сумму денег.

Этих детей используют в сельском хозяйстве. Иногда их ввозят в страну легально, иногда нелегально, но эти несчастные не знают, где находятся. Они работают по многу часов в день, не получая за это никакого вознаграждения и потеряв всякую связь со своими семьями и со своими родными странами. В условиях кризисных и конфликтных ситуаций во многих странах Западной Африки судьба этих детей, если мы не вмешаемся в создавшуюся ситуацию, вероятно сведется к положению рабов, используемых для оказания сексуальных услуг или в качестве пушечного мяса.

Поддерживая связь и налаживая координацию со странами происхождения этих детей и их семьями, мы обычно добиваемся возвращения детей на родину в свои семьи или, если это не представляется возможным, в семьи, которые согласятся их принять.

В Западной Африке встречаются различные уровни торговли людьми с разными целями - от эксплуатации людей для оказания сексуальных услуг до принудительного труда на всевозможных работах, включая работу в домашнем хозяйстве, попрошайничество, участие в преступной деятельности, а также сочетание всех выше перечисленных видов эксплуатации.

Мы также работаем со случаями торговли женщинами и девочками в целях сексуальной эксплуатации в пределах их родной страны, либо в других африканских или европейских странах. Такие государства, как Нигерия, Гана и Сенегал выступают основными странами-источниками такой торговли.

Мы занимаемся тем, что в соответствии с их желанием возвращаем женщин и девочек на родину, и при этом стараемся обеспечить им там прием, кров и оказание социальных услуг.

Наиболее широко известны случаи продажи женщин и девочек с целью сексуальной эксплуатации. Однако, работая с детьми, мы подчеркиваем огромное значение борьбы с торговлей детьми в Западной Африке, где она приобрела наибольшие в мире масштабы.

Вопрос: Широко известно, что сбор данных относительно числа жертв торговли людьми в том или ином регионе - дело чрезвычайно трудное. Тем не менее предпринимаете ли вы попытки составления оценок числа людей, ежегодно становящихся жертвами торговли в Западной Африке?

Ответ: Поскольку торговля людьми ведется нелегально, очень трудно, почти невозможно точно установить число ее жертв. Здесь не ведется никакого учета, нет никаких статистических данных, и не существует единого определения торговли людьми. Если правительства и ведут какой-либо учет числа жертв подобной торговли, то делают это разными методами. Крайне трудно определить точную цифру. Однако можно утверждать, что число жертв торговли людьми ежегодно составляет десятки тысяч человек.

Вопрос: Насколько широко распространена практика отдавать своих детей и тем самым делать их жертвами эксплуатации?

Ответ: Подобная практика имеет место не только в Западной Африке, но и в других регионах мира. По крайней мере в течение последних 1000 лет она существует на Балканах. Эта практика встречается в Восточной Азии, в горных районах Таиланда, Камбоджи, Вьетнама и южного Китая. Там в бедных семьях существует исторически сложившийся обычай продавать или отдавать своих детей. Как правило, отдают девочек, поскольку в патриархальных культурах девочки ценятся ниже мальчиков. Этих детей продают, чтобы обеспечить им хоть какое-то будущее или, по крайней мере, какую-то работу в других частях мира, или же, чтобы попросту избавиться от них как от лишних ртов. Продают или отдают своих детей на Балканах - в Албании и Косово, где существуют традиционные правовые и общественные кодексы поведения, согласно которым у женщин и девочек существует денежная стоимость, как у коров и овец.

Различные культурные тонкости помогают объяснить, почему люди могут отдать или продать своих детей младенческого или более старшего возраста. И это служит одним из условий, лежащих в основе торговли детьми и женщинами.

Вопрос: Во второй половине ХХ века каждое десятилетие было отмечено все более широким пониманием и введением в законные рамки принципов прав человека. В какой степени эти концепции достигают отдаленных районов, изменяя традиционную практику?

Ответ: Концепция прав человека на протяжении приблизительно последних 50 лет широко использовалась наиболее развитыми странами. Мы очень хорошо понимаем ее. Мы обучены принципам прав человека, убеждены в их значимости и должны понимать их смысл, как они были определены в 1948 году во Всеобщей декларации прав человека и даже в более ранних обсуждениях. Мы понимаем эти права как интеллектуальную и культурную практику, которой необходимо следовать. Однако эта Декларация и предшествующие ее принятию обсуждения представляют собой соглашения между государствами. Государства должны признать и ратифицировать эти документы, а затем стараться отражать эти соглашения и принципы в своей собственной практике и собственном законодательстве. Затем должно осуществляться обеспечение соблюдения этих принципов с помощью полиции, властей и различных институтов страны. Кроме того, этот процесс включает в себя образование, соответствующую подготовку людей и практику претворения этих принципов в жизнь, которая приходит в противоречие с традиционными культурами.

Вот почему в 1948 году была принята Всеобщая декларация прав человека, призванная бороться с традиционным несоблюдением прав человека. И некоторые из проявлений подобного несоблюдения прав человека представляют собой не только политическую деятельность, но и особенности поведения в данной культуре.

Таким образом, у человечества сейчас есть принципы прав человека, но доходят ли они до каждого человека, живущего в горной местности Таиланда или на реке Вольте? Я полагаю, что население отдаленных районов мира руководствуется правилами и нормами своих собственных традиционных культур больше, чем международными принципами, правилами и нормами. По моему мнению, понадобится некоторое время для того, чтобы гуманистические принципы достигли всех шести миллиардов человек, проживающих на Земле.

Я вовсе не оправдываю это неведение в отношении принципов прав человека, но необходимо долго обучать население этим гуманитарным принципам и повсеместно утверждать их. Ведь некоторые люди не имеют о них ни малейшего представления.

Вопрос: Говоря о мальчиках в Гане, занятых рабским трудом на рыболовных промыслах, Эрнест Тейлор, который многое делает для возвращения этих ребят родителям, признает, что не сумеет охватить всех этих мальчиков, что у него просто нет таких возможностей. Означает ли это, что борьба с торговлей людьми направлена на вызволение жертв лишь поодиночке?

Ответ: Только так и можно решать эту проблему. Нам удается вызволить лишь незначительный процент общего числа жертв торговли людьми. Необходимо отдавать себе в этом отчет.

Если в рамках нашей программы помощи жертвам торговли людьми на Балканах оказывается помощь, скажем 1500 женщинам, то мы понимаем, что таких женщин великое множество. Наверно, это лишь капля в море. Но мы не ропщем. Если бы мы не делали этого, ситуация была бы еще хуже. Поэтому мы всегда устанавливаем конкретное число жертв, которым можем помочь в течение года в рамках того или иного проекта.

1200 мальчиков из Ганы представляют собой вполне реальное число жертв, которое мы в состоянии спасти в течение определенного периода. В то же время это означает, что фактическое число детей, подвергаемых принудительному труду, вероятно, в десять раз больше, а, может быть, даже намного превышает и эту величину.

Вопрос: Международная организация миграции помогает освободить около 1200 мальчиков. Что вы предпринимаете для того, чтобы оказывать поддержку их семьям, предоставить им определенные благоприятные возможности и не допускать повторения ситуации?

Ответ: Это, пожалуй, самая трудная часть нашей работы - не допустить того, чтобы эти дети вновь стали жертвами торговли людьми. Мы не можем вернуть этих мальчиков - или любых жертв торговли людьми - в их первоначальное положение. Нам предстоит предоставить им другие возможности. Детям понадобится поддержка для возвращения в свои общины на других основаниях. Придется приучать семьи отказываться от старых культурных привычек и не продавать своих детей. Дети должны понять, что у них есть другие пути в жизни, но для этого надо получить образование или, может быть, учиться и работать.

Вопрос: А как вы добиваетесь всего этого?

Ответ: Путем воспитания, предоставления образования и оказания экономической помощи семьям с тем, чтобы они снова не попытались избавиться от своих детей. Будет трудно добиться этого, поскольку культурные традиции в данных семьях имеют глубокие корни.

Вопрос: Если рассматривать эту проблему более широко, то существуют крупномасштабные нерешенные региональные вопросы устойчивого экономического развития, связанные с проблемой торговли людьми. Все это выходит далеко за рамки данного проекта по освобождению мальчиков, попавших в рабство на рыболовных промыслах в Гане. Не так ли?

Ответ: Международная организация миграции не занимается проблемами развития. Эти вопросы лежат за пределами нашего круга деятельности. Однако, когда мы имеем дело с жертвами, мы стараемся как-то изменить основные условия применительно к мальчикам, возвращенным в семьи. Мы знаем, что это очень трудно сделать, но иногда предоставление определенных привилегий тем, кто возвратился назад в свою семью, - в контексте получения образования, устройства на работу, обучения профессии и изменений в кругу семьи - имеет большое значение для будущего таких мальчиков.

Вопрос: Если говорить о необходимости введения в действие нового законодательства, чтобы попытаться сократить масштабы торговли людьми в Гане и других странах, то что вы думаете относительно эффективности такого законодательства и возможностей обеспечения его соблюдения?

Ответ: Вполне определенно могу сказать, что введение в силу подобного законодательства в любой стране представляло бы собой весьма отрадное явление. Отсутствие необходимого законодательства обязательно означает полную бездеятельность институтов. Однако наличие соответствующего законодательства не выступает полной гарантией. Именно в этом состоит проблема в некоторых странах, которые приняли соответствующее законодательство, но оказываются не в состоянии обеспечить его выполнение.

Законодательство хорошо тем, что оно предоставляет платформу для начала конкретных действий со стороны местных институтов. Мы полагаем, что вслед за введением в действие соответствующего законодательства должно проводиться обучение и просвещение, в первую очередь работников правоохранительных органов и государственных чиновников.

Они должны знать свое новое законодательство, и еще важнее - понимать суть дела. Что такое торговля людьми? Кто считается жертвой? Таким образом, законодательство дает нам и другим заинтересованным сторонам платформу для начала подготовки местных институтов к обеспечению его выполнения и совместной работе с неправительственными и межгосударственными организациями по предотвращению торговли людьми и рабства, а также по защите жертв и оказанию им помощи.

Я очень положительно оцениваю то, что Гана собирается принять соответствующее законодательство, которое находится в рамках международного протокола по борьбе с торговлей людьми и конвенции по борьбе с организованной преступностью. После этого нужно сделать все остальное: подготовить необходимые кадры, обеспечить выполнение принятого законодательства и организовать контроль за его соблюдением. Избавление от коррупции, разумеется, представляет собой огромную проблему не только в Западной Африке, но и во всем мире без исключения.

Так что принятие законов очень важно, но после этого предстоит сделать еще очень многое.

Вопрос: По вашему мнению, сколько времени понадобится для того, чтобы действительно довести до всеобщего сознания отвратительный характер торговли людьми?

Ответ: Мы накопили большой опыт подготовки работников правоохранительных органов во всем мире, но главное в странах-источниках и в странах, куда ввозятся жертвы торговли людьми. Это краткосрочная подготовка, и в этом процессе конечный результат всегда меньше прогнозируемого. Проводя подготовку 100 полицейских, вы в результате получите пять, шесть или восемь человек, которым можно доверять и с которыми можно работать по борьбе с торговлей людьми. Это нормально.

Мы проводим обучение полицейских по базовым основам борьбы с торговлей людьми - определение преступления и конкретные методы расследований и уголовного преследования. Но мы знаем, что, в конечном счете, мы будем непосредственно работать только с 10 процентами людей, прошедших эту подготовку, - по той или иной причине, в связи с текучестью кадров, в результате коррупции, из-за отсутствия интереса и недостатка знаний.

Десять процентов меня вполне устраивает, если только есть специальное подразделение полиции, в состав которого входят и женщины, занимающееся борьбой с торговлей людьми. Нужно работать с наиболее преданными делу людьми. Людям, работающим в районах, где процветает торговля людьми, бывает очень трудно избежать коррупции, особенно если их зарплата составляет 20 долларов в месяц, а торговец живым товаром предлагает 1000 долларов каждый раз, когда он с очередной жертвой въезжает на подведомственную им территорию. В своей приверженности делу борьбы с торговлей людьми работники правоохранительных органов должны более, чем на что-либо другое, опираться на идеи, основанные на принципах гуманизма и человеческого достоинства.

Мнения, выраженные в настоящей статье, принадлежат интервьюируемому лицу и необязательно отражают взгляды или политику правительства США.

Освобождение детей, эксплуатируемых на рыболовецких судах Ганы Эрнест Тейлор директор проекта Международной организации миграции в Аккре, Гана Я впервые увидел мальчиков, работающих на рыболовецких судах, бороздящих воды озера Вольта, в апреле 2002 года. Тяжелая работа в чрезвычайно трудных условиях лишила их радости и жизнелюбия, которые обычно отражаются на лицах здоровых и счастливых детей. Лица этих проданных в рабство детей, живущих в рыболовецких поселках, были безжизненны, а их чахлые тела отставали в росте в результате недоедания и отсутствия должного ухода. Я уверен, что им также не хватало пищи для ума и что они испытывали еще и духовный голод. Работа в условиях принудительного труда, без родительской ласки и заботы, нанесла им душевную травму. Вид у них был подавленный и унылый. Я обнаружил, что они не умели вступать в общение с другими людьми, как это делают нормальные и здоровые дети. Я спрашивал их: "Вы хотите вернуться домой в свои семьи?". Мне пришлось задавать им этот вопрос несколько раз прежде, чем они ответили на него. Создавалось странное впечатление: по-видимому, им так часто говорили, что нужно делать, что они почти утратили способность говорить от своего имени и выражать свои собственные желания. После того, как мальчики поняли мой вопрос, они уверенно ответили: "Да". Они хотят вернуться домой, даже несмотря на то, что их могут отдать в те же семьи, которые, не подумав как следует, отправили их на эту работу по договору. Вероятно, родители не знали, что их сыновей станут будить до рассвета и отправлять на суда. Они не знали, что этим детям придется работать до темноты, вытягивая сети из воды. Их родителям, наверное, сказали, что об их мальчиках будут заботиться, что их будут воспитывать и обучать, пока они не приобретут навыки, которые могли бы обеспечить им лучшее будущее. В Африке это называется "устроить детей", и подобная практика здесь применяется давно. В течение многих поколений родители отдавали своих детей на воспитание в дом кого-либо из родственников или друга, которому можно доверять. В большинстве случаев строящиеся на доверии общинные связи служили гарантией того, что о ребенке позаботятся и вырастят его в приличных условиях. Однако в последние примерно 40 лет торговцы людьми, заботящиеся лишь о получении прибыли, стали пользоваться ужасающей нищетой этого региона и наживаются на этой традиционной практике. С тех пор, как мы начали свою работу по освобождению мальчиков из рыболовецких поселков, общественность Ганы стала все больше осознавать, в каких неблагоприятных обстоятельствах находятся подростки. В прошлом году мы взяли с собой телевизионную группу и привезли ее в рыболовецкие поселки вдоль озера Вольта, и в декабре 2002 года по национальному телевидению был показан телевизионный документальный фильм о горькой участи детей. Узнав из этого фильма о горькой доле своих детей, некоторые из родителей сами стали предпринимать шаги для того, чтобы найти своих сыновей и вернуть их домой. Это было для нас трудной частью проекта. Некоторые из мальчиков не знают, откуда они родом, и не помнят имен и фамилий своих родителей. В результате нам пришлось собирать фотографии мальчиков, которых мы надеемся освободить, и в настоящее время ведется работа по розыску их родителей или других родственников. Однако, занимаясь этой работой, я обнаружил, что условия, приведшие к разлучению мальчиков со своими семьями, не изменились. Некоторых родителей страшно пугает мысль о возможном возвращении их детей, поскольку у них нет средств для того, чтобы заботиться о них. Кроме того, я вижу, что многие семьи боятся наказания за то, что позволили своим детям отправиться в рыболовецкие поселки. Этот страх настолько силен, что перевешивает естественную любовь родителей к своему потомству. На это больно смотреть. Фото Жана-Филиппа Шази, Международная организация миграции (МОМ) Фотогалерея Они говорят мне: "Если вы можете помочь нам заботиться о детях, мы будем счастливы, если они вернутся". Именно к этому мы и должны стремиться, и постараемся это сделать посредством программ разнообразной помощи и микрокредитов. Мы обязаны помочь этим семьям найти способ получения хоть какого-нибудь дохода для того, чтобы они могли прокормить себя и своих детей. Стараясь помочь семьям, мы также включили в свой проект работу по оказанию помощи рыбакам - чтобы они не зависели от детского труда. Нам нужно помочь рыбакам по-иному организовать свое дело или найти для них приносящие доход дополнительные виды коммерческой деятельности, чтобы им не пришлось прибегать к детскому труду. Для этого нужна большая поддержка, включающая в себя финансовые средства и поддержку со стороны государства. Когда мы впервые приехали в эти поселки, чтобы найти детей и посмотреть, что мы могли бы сделать для их освобождения, я обнаружил, что рыбаки - хозяева этих рабов - не находят ничего предосудительного в использовании на своих судах детского труда. Они считали, что родителям нужны деньги, рыбаку нужен работник, и ребенок будет выполнять эту работу. Рыбак не считает, что делает что-либо предосудительное. По сути дела, он думает, что помогает сократить масштабы бедности. Поэтому когда ему говорят, что так поступать неправильно, он этого не понимает. Ему нужно растолковать, что он использует чужого ребенка для того, чтобы заботиться о своем ребенке, который не занимается ловом рыбы. Я говорю такому рыбаку: "Вы посылаете своего ребенка в городскую школу, чтобы обеспечить ему лучшее будущее. Но при этом вы гоните чужих детей на озеро холодной ночью и в промозглый рассвет ловить рыбу для того, чтобы вы получали деньги на оплату образования своих детей в городах. Неужели вам не приходит в голову, что вы поступаете несправедливо и жестоко по отношению к детям, которые ловят для вас рыбу? Неужели до вас не доходит, что вы хороните будущее этих мальчиков ради выгоды ваших собственных детей? Подумайте об этом". Только тогда эти рыбаки начинают понимать, что действительно в применяемой ими практике что-то не так. Только тогда им вдруг приходит в голову, что подобная практика строится на какой-то несправедливости.

Мнения, выраженные в настоящей статье, принадлежат автору и необязательно отражают взгляды или политику правительства США.

К началу страницы | Глобальные Проблемы, Июнь 2003 | Электронные журналы | Домашняя страница