В обычное время, то есть когда существующие идеи, институты и альянсы адекватны задачам дня, цель государственности—обеспечивать и поддерживать сложившийся международный порядок. Но в чрезвычайные времена, когда из-за стремительных изменений у нас создается впечатление, что почва из-под ног уходит, и мы ощущаем ход истории, миссия государственного управления—трансформировать наши институты и партнерства так, чтобы на основе незыблемых принципов стало возможным достижение новых целей.

Один из таких чрезвычайных моментов начался в 1945 году на руинах, оставленных одним из самых страшных катаклизмов в человеческой истории. Вторая мировая война полностью исчерпала старую международную систему. И ряду американских государственных деятелей—таким, как президент Гарри Трумэн, государственные секретари Джордж К. Маршалл (1947-1949) и Дин Ачесон (1949-1953) и сенатор Артур Ванденберг,—выпало взять на себя роль архитекторов и строителей лучшего мира.

Сейчас, когда можно оглянуться на полвека назад, решения этих прошлых проблем кажутся совершенно очевидными. Но они никак не были очевидны мужчинам и женщинам, которые жили и работали в те времена беспрецедентных перемен.

В конце концов, в 1946 году реконструкция в Германии не получалась, и немцы голодали. Япония лежала поверженной. В 1947 году в Греции шла гражданская война. В 1948 году в результате коммунистического путча была потеряна Чехословакия. В 1949 году была разделена Германия, Советский Союз осуществил ядерный взрыв, а китайские коммунисты одержали победу в своей гражданской войне. В 1950 году вспыхнула ожесточенная война на Корейском полуострове.

Это были не просто тактические отступления в поступательном марше демократии. Когда на Европу опустился железный занавес и начала обретать контуры холодная война, было далеко не очевидно, что свобода и открытость, в конечном счете, восторжествуют. Однако государственным деятелям той эпохи блестяще удалось выработать доктрины, создать альянсы и построить институты, которые сохранили свободу, сдержали распространение коммунизма и в итоге привели к краху Советского Союза, Варшавского пакта и идеологии марксизма-ленинизма.

С 1989 по 1991 год, в конце холодной войны, я работала в Белом доме и была экспертом по советским делам. О таком можно было только мечтать. Мне довелось участвовать в событиях, которые, как считали многие, никогда не произойдут: освобождение Восточной Европы, объединение Германии и начало мирного распада самого Советского Союза. В один прекрасный день события, казавшиеся невозможными, стали быстро разворачиваться, а еще через несколько дней они уже казались неизбежными. Такова природа чрезвычайных времен. И теперь я осознаю, что лишь пожинала плоды мудрых решений, принятых в 1947, 1948 и 1949 годах.

Предлагаем вам поразмышлять об этих и других решающих моментах в истории дипломатии, которые определили американскую внешнюю политику. Размышление об этих чрезвычайных ситуациях может помочь всем нам увидеть проблемы, с которыми мы сталкиваемся сегодня, в некоторой перспективе.

Президент Буш и я убеждены, что мы вновь переживаем чрезвычайный исторический момент. Глубинной причиной терактов 11 сентября была прибегающая к насилию глобальная экстремистская идеология, порожденная гнетом и отчаянием, царящими сейчас на Ближнем Востоке. Поэтому наш ответ должен быть широким и смотрящим в будущее. Мы должны стремиться устранить сам источник терроризма, помогая людям в этом неспокойном регионе преобразовывать свою жизнь и свои страны.

Мы знаем, что марш демократии не прост. Наша собственная история заключается в том, как люди, которые далеко не совершенны, веками стремились осуществить высокие идеалы демократических принципов. Глядя на то, как к этому же стремятся другие, мы должны относиться к ним с уважением и убежденностью, что они тоже смогут реализовать свои устремления.

Точно так же, как великие политические деятели после Второй мировой войны помогли заложить основу для сегодняшних демократических завоеваний, мы сейчас принимаем решения, которые будут иметь последствия в течение многих десятилетий в будущем. Если мы добьемся успеха, мы передадим тем, кто придет за нами, основу, на которой можно будет строить мир, дающий надежду, мир, в котором правят мир и свобода.