Джордж Клэк: Какой была реакция членов ваших общин после терактов 11 сентября, и как вы, священнослужители, решали их проблемы?

Имам Яхья Хенди: В Джорджтаунском университете мы первым делом попросили всю общину собраться вместе на межконфессиональную молитву. На этой крупнейшей межконфессиональной службе, какую я когда-либо видел, присутствовало почти 600 студентов и преподавателей.

В молитвенной службе участвовали все религиозные общины: евреи, христиане, мусульмане, буддисты, индуисты и другие, единым голосом молившиеся за Америку и за мир во всем мире.

Раввин Кеннет Коэн: Через несколько часов после терактов все священнослужители из студенческого городка Американского университета были на ступеньках Центра духовной жизни Кея вместе с сотнями студентов, преподавателей и сотрудников университета. Я сказал собравшимся, что мы не должно направлять свой гнев на мусульманскую общину, потому что они виноваты в этом не больше, чем любой другой на кампусе. Это было очень важное обращение, которое повторяли все в Американском университете.

Первые несколько дней после 11 сентября некоторые мусульмане не приходили в студенческий городок. Студенческие лидеры и я звонили знакомым мусульманам и говорили: "Пожалуйста, вернитесь в кампус. Не бойтесь. Если вы боитесь, мы будем лично сопровождать вас на занятия". 11 сентября гораздо сильнее нас сплотило.

В мире очень много плохой религии, и лекарство от нее - хорошая религия. Мы видели плохую религию и хорошую религию во всех конфессиях. Когда наши религии пытаются делать Бога маленьким, как мы, а не побуждать нас становиться большими, как Бог, они ничем не лучше диких племен. Религии в своем лучшем проявлении могут пробуждать в нас самые благородные чувства.

Преподобный Кларк Лобенстайн: С 1978 года Межконфессиональная конференция города Вашингтона работает с исламскими, иудаистскими, протестантскими и католическими общинами. Поэтому в тот день мы выступили с заявлением, в котором выражали сочувствие всем жертвам терактов. Мы также написали, что действия горстки, которые пытаются оправдать насилие своей религией и тем самым оскорбляют религию, нельзя использовать для того, чтобы осуждать всю религиозную общину, и что мы должны предать виновных суду.

За шесть месяцев после 11 сентября мы направили 107 докладчиков, из которых примерно две трети были мусульманами, в 36 различных общин и школ на мероприятия и дискуссии о терактах 11 сентября.

Имам Хенди: Сразу после терактов против нашей страны 11 сентября я велел жене не выходить из дома. Но она рассказала мне, как наш сосед-христианин сказал ей, что если она боится, то может пожить у них, или они будут приносить ей еду и защищать ее. В Хагерстоне (штат Мэриленд) христианская община предоставила людей для охраны местной мечети.

Джордж Клэк: Почему, на ваш взгляд, важен межконфессиональный диалог?

Имам Хенди: Я бы хотел назвать то, чем мы занимаемся, межрелигиозным диалогом. Вера проявляется в различных религиозных формах, но три наших религии, например, разделяют веру в существование творца. Хотя наши три религии считают, что Бог открылся по-разному, каждая религия отстаивает одни и те же моральные и этические принципы, несмотря на различия в деталях.

Межрелигиозный диалог призван сплотить разные религиозные общины для того, чтобы научиться уважать различия, а не для того, чтобы стать чем-то одним. Я не хочу, чтобы евреи, христиане и мусульмане стали единоверцами. Этого не может быть и никогда не будет. Коран гласит: если бы Бог пожелал, он сделал бы всех вас одним народом. Иными словами, Богу угодно, чтобы мы были разными. Наша задача - сохранять различия гуманным, цивилизованным образом.

Раввин Коэн: Думаю, важно осознать, что религии не ведут "диалога" - "диалог" ведут люди. И когда мы узнаем друг друга, мы видим, что у нас есть общего друг с другом.

Религия дает нам духовные средства самовыражения. Мы углубляем свое понимание нашей собственной религии, когда у нас есть возможность понять, как представители других религиозных общин встречаются с божественным.

Преподобный Лобенстайн: Межконфессиональная конференция объединяет людей разных религий, с глубоким уважением относящихся к каждой религиозной традиции.

В процессе общения друг с другом мы не покидаем наши религиозные традиции, а углубляем наши собственные духовные традиции и понимание Бога.

Очень важной частью межрелигиозной работы, сотрудничества с области достижения социальной справедливости и углубления взаимопонимания, является создание возможностей для того, чтобы действительно узнать людей иной веры; а когда мы знаем человека, нам интереснее узнавать об общих чертах и различиях в нашей вере.

Диана Экк, директор Центра всемирного религиозного плюрализма при Гарвардском университете, однажды сказала, что мир глубже всего расколот не между религиями, а между теми представителями каждой религиозной традиции, которые исповедуют свою веру открыто и щедро, и теми, кто верит скупо и узко. В этом разница между теми, кто считает свою веру защищенной лишь при возведении стен, и теми, для кого их вера защищена глубокими корнями.

Раввин Коэн: Наши раввины в Талмуде задают вопрос: "Кто смел, кто храбр?" Ответ такой: тот, кто превращает врага в друга. Нам нужна огромная добрая воля. Нам не надо подчеркивать те стороны наших религиозных традиций, которые кажутся воинственными и враждебными. Нам надо направить усилия на диалог и взаимопонимание.

Имам Хенди: Я говорю о том, что нашим религиозным общинам необходимо овладеть искусством слушать в большей степени, чем искусством говорить. Часто мы предпочитаем представлять себя и свою точку зрения. Может быть, нам надо остановиться, послушать рассказы других и ощутить их как свои собственные.

Преподобный Лобенстайн: Мы должны постараться создать возможности для того, чтобы люди ощутили гостеприимство в наших различных общинах. Мы должны побуждать людей пересекать границы, выходить из собственных домов и общин в дома и общины других.

Раввин Коэн: Ничто не объединяет людей сильнее, чем наличие общего врага, и у нас действительно есть общий враг. Общий враг - это ненависть и нетерпимость. Если мы будем помнить об этом, мы сплотимся, потому что у нас есть общая цель.

Имам Хенди: Однажды меня пригласили прочитать проповедь на воскресной христианской службе. И моя проповедь была об Ионе и ките. В конце проповеди я спросил слушателей, откуда взята история, которую я читал. Они сказали: "Из Библии". Но я возразил: "Нет, это из Корана". Люди удивились, что в Коране есть точно такой же сюжет, как в Библии, и что имам рассказывает об Ионе примерно так же, как это сделал бы священник в церкви. Вот так мы и обнаруживаем наши общие черты.

Раввин Коэн: Думаю, общей для нас является и человеческая природа. У злых людей, какой бы ни была их религия, бог будет злым, а у любящих людей и бог любящий. Нам важно выйти за рамки различных конфессий, потому что если ты полон ненависти, если ты злой человек, ты сможешь найти в своей религиозной традиции тексты, оправдывающие ненависть и гнев. Но если ты настроен быть радушным, открытым любящим человеком, конечно, ты найдешь в своей религиозной традиции тексты, которые могут обосновать и это. Есть любые тексты - и с ненавистью, и с любовью. Какие ты выберешь?

Джордж Клэк: Вы сказали, что иудаизм, христианство и ислам разделяют похожие традиции веры. Как обстоит дело с религиями, находящимися вне данной конкретной традиции, такими, как индуизм или буддизм? Есть ли место другим религиям в том, о чем вы говорили?

Имам Хенди: Несомненно. Суть буддизма в том, как можно пробудить лучшее в себе и принести жертву ради целого. Индуистская вера стремится воспитывать подлинное ощущение своей личности и тем самым развить в ней лучшее во имя целого. Эти же элементы есть в иудаизме, христианстве и исламе.

Преподобный Лобенстайн: И Коран говорит, что есть пророки, которых вы не знаете.

Имам Хенди: Именно. Священный Коран в главе 49, стихе 13, одном из моих любимых стихов в Коране, говорит, что Бог спасает все человечество, что Бог создал вас из одной пары мужчины и женщины и сделал вас равными и разделил вас на народы и племена для того, чтобы вы узнавали друг друга, а не презирали друг друга.

Раввин Коэн: Я уверен, что все мы взбираемся на одну и ту же гору. Мы могли начать в разных местах горы или по-разному видеть вершину, но необходимо помнить о том, что все мы стремимся к одной и той же вершине.

После 11 сентября было немало дискуссий о религиозном фанатизме. Я бы определил фанатизм как любое проявление любой религии, которое умаляет человеческое достоинство и ценность личности. Хорошая религия укрепляет человеческое достоинство.

Джордж Клэк: Теракты 11 сентября были трагедией для жертв и их семей. И все же многие религиозные традиции подчеркивают возможность возникновения добра из зла. Вы видите, в каком смысле из этих атак произошло некое добро?

Преподобный Лобенстайн: Значительная часть мира живет в ситуации, когда насилие существует реально, и повседневная жизнь под угрозой. 11 сентября было ужасным днем, но он дал американцам возможность очень болезненно и остро понять страдания. Наша безопасность рассыпалась, и хотя это было ужасно, это дало нам возможность собраться и задуматься о том, что свобода не дается даром, а безопасность нельзя воспринимать как должное.

Поэтому мы справляемся с травмой, справляемся с угрозой, но в то же время нам необходимо подтвердить толерантное отношение ко всем американским общинам: христианам, евреям, мусульманам, буддистам, индуистам и неверующим. Все мы - часть одной семьи.

Раввин Коэн: Думаю, ценности, которые у нас есть, открытый и честный подход к нашей религии в отличие от той версии нашей религии, которая подразумевает сжатые кулаки и возведенные стены, дает нам возможность сотрудничать друг с другом и понимать, что Бог призывает нас строить справедливое общество и страну справедливости. Исцеление мира - общая задача для всех наших религиозных общин, и 11 сентября это подтвердило.

Имам Хенди: После 11 сентября американцы поняли, что мы не должны воспринимать наши свободы как должное, что мы не должны воспринимать нашу безопасность как должное, что нам надо объединиться. До 11 сентября был некий диалог между евреями и мусульманами, но он был очень официальным. После 11 сентября я увидел больше еврейско-мусульманского диалога, чем когда-либо раньше.

В прошлом году 100 раввинов и имамом встретились в Европе второй раз в истории. Первая встреча проходила за год до этого, и ее участники говорили о том, как раввины и имамы могут стать маяком надежды для арабов и израильтян, чтобы сделать мир реальностью для обеих сторон. Поэтому 11 сентября было очень трагичным, печальным событием, но оно сплотило евреев и мусульман. И я убежден, что в предстоящие годы мы увидим еще более тесное сплочение.

Джордж Клэк: Каковы, на ваш взгляд, уроки 11 сентября?

Раввин Коэн: Все мы, верующие и те из нас, кто принимает различные светские идеологии, каждый день должны делать выбор. Мы можем делать гуманистический выбор или выбирать жесткие и суровые варианты. Думаю, руководящий принцип, который все мы должны принять, заключается в том, чтобы всегда склоняться на сторону гуманизма. Мы должны всегда помнить о том, что человечество было создано по образу Божьему, и должны помнить "золотое правило" - не делай другим того, чего не желаешь себе. Сейчас нам больше всего нужна огромная добрая воля. Таков трубный зов нашего времени.

Преподобный Лобенстайн: Аминь. Я бы процитировал Диану Экк: "Насколько мы знаем, жить мы можем только в одном мире. У нас нет одного мира для экспериментов, расколов, порчи, уничтожения, а затем другого, в котором бы мы учились жить". Поэтому задача, которую должны решить мы, люди верующие и люди доброй воли, заключается в том, чтобы найти способы необходимо пробуждать жизнь, защищать жизнь и творить справедливость в том единственном мире, который есть у всех нас.

Имам Хенди: Люди говорят о том, как снести стены, разделяющие их. Я хочу не снести стены, а превратить эти стены в столы, за которыми все мы соберемся вместе и сможем наслаждаться благодатью Божьей на этой земле. Наша способность обеспечить мир во всем мире зависит от нашего умения вместе работать бок о бок как партнеры. Терроризм, экстремизм и насилие во имя религии угрожают всем нам.

Мнения, высказываемые в этой статье, не обязательно отражают точку зрения или политику правительства США.