Молодой американец хочет продолжать жить и работать в том же ритме, который он наблюдал в Риме.

25-летний Джастин Бритт-Гибсон провел первый семестр 2004 года в римском кампусе университета Темпл. Он изучал итальянское кино и литературу и в том же году получил диплом, специализируясь на кинематографии и средствах связи. Сейчас он живет в Лос-Анджелесе и пишет киносценарии.

В Рим я приехал в середине января 2004 года. Зима была в самом разгаре, холодный дождь поливал улицы. Казалось, так будет продолжаться вечно. Я впервые находился за границей и итальянского языка практически совсем не знал.

Оглянувшись вокруг и увидев огромное количество знаков, рекламных щитов и транспарантов, я понял, что преодолеть языковой барьер будет очень трудно. Помню, как в первый же день я заблудился и глупо расспрашивал итальянцев по-английски, как пройти туда, куда мне нужно, и как заказывал еду в местном кафе, коверкая те немногие итальянские слова, какие знал. А как забыть обменный курс? Всемогущий евро безжалостно истощал мою платежную карточку – по стоимости он превосходил американский доллар.

Потом был кофе.

Обыкновенный американец, привыкший к напитку, который у нас в "Старбаксе" подают в огромных чашках, не сразу привыкает к эспрессо. "А где же остальное?" - часто думал я про себя, глядя в крохотные чашечки с мизерной дозой кофеина. Наконец, был завтрак: слоеные сладкие булочки, пончики и пирожные. Как же я проживу четыре месяца без яичницы, оладий, бекона и тостов? У меня начало складываться мнение, что я не создан для жизни за границей, что лучше бы провести последний семестр колледжа в более привычной обстановке. Затем, в тот же день, случилось нечто чудесное... событие, которое необыкновенным образом развеяло мои страхи, отчужденность и тоску по дому.

У меня появились друзья.

Проделав несколько маневров в людском потоке Пьяцца дель пополо, мы оказались перед маленьким пабом в подвале. На небольшой доске перед входом были мелом написаны названия напитков и указаны цены. Низкие - выбор труда не представлял. Именно там мы познакомились с людьми, вскоре ставшими нашими лучшими друзьями, - Фабрицио, Федерико, Антонелло и Флавией, которые сидели за соседним столиком и очень хотели пообщаться. Фабрицио смело придвинул свой стул к нашему столику, представился и спросил, откуда мы. Через несколько минут к нам перебралась вся компания Фабрицио. Мы проговорили до самого закрытия, сравнивали культуру наших стран, узнавали различия, а также множество сходных черт. Когда хозяева нас выставили, мы стали бродить по улицам.

Поздняя прогулка превратилась в экскурсию по Риму, затянувшуюся на всю ночь. Мы побывали у знаменитого фонтана Треви, который я знал по фильму “Сладкая жизнь”. Я поражался, когда мы на Пьяцца Навона среди ночи мы встречали много уличных художников и торговцев. Мы прошагали вдоль стен Ватикана и от души посмеялись над охранниками, крепко спавшими в машинах. Наконец, мы поднялись по Испанской лестнице, и перед нами открылась грандиозная панорама всего города. Оттуда с высоты мы наблюдали восход солнца, и все мои сомнения и опасения, связанные с новым местом жительством, бесследно исчезали. Я вдруг почувствовал себя как дома в своем новом окружении и потом с нетерпением ждал следующих ночных прогулок с моими новыми римскими "братьями".

В течение семестра Фабрицио и его компания открыли нам настоящий Рим. Никакие карты и путеводители не могли сравниться с нашими местными проводниками, которые знакомили нас с самыми интересными ночными клубами в городе. Бары с кальянами, дискотеки, пабы, кафе – мы стали там завсегдатаями. Чем больше мы осваивали город, тем больше приятелей у меня появлялось. Фактически я так пристрастился к этим ночным походам, что даже учебе стал уделять меньше внимания. Но как я мог усидеть за книгами, когда за воротами университета меня ждала настоящая Италия?

Вскоре я свыкся с жизнью в Вечном городе. Мне казалось, что я обрел новый дом. Представьте себе, что вы осознаете - именно вот сейчас, в этот самый момент, вы переживаете лучшее время в вашей жизни. То, что я пережил в Риме, ни с чем сравнить нельзя. Это ощущение остается для меня непревзойденным.

Я превратился в местного жителя, объяснял дорогу плохо ориентирующимся туристам и разговаривал по-итальянски. Благодаря ежедневному общению с моими римскими друзьями, я стал говорить по-итальянски свободнее и быстрее. Мои знакомые были моими неформальными учителями итальянского языка. Ночь перед очередным экзаменом я обычно проводил с Фабрицио и Федерико, которые проверяли, как я овладел основами, и предлагали самые быстрые пути к тому, чтобы обрести более глубокое понимание их языка.

Затем наступила последняя неделя. Когда закончились заключительные экзамены и были сданы курсовые, я провел пять мрачных дней. Я готовился к расставанию с Римом и друзьями, которые появились у меня в течение семестра. Без их товарищеской поддержки моя жизнь за границей не стала бы столь богатой в культурном отношении, не казалась бы настоящей наградой.

Рим захватил меня своим удобным и легким ритмом жизни. Итальянцы превыше всего ставили семью и друзей, а их подход к работе был вполне ответственным, но очень спокойным. Конечно, мои итальянские друзья работали, но они, похоже, не слишком уж гнули спину, как это часто делают люди в Соединенных Штатах. Прошло три года, и я в Америке все пытаюсь преодолеть именно этот контраст между двумя культурами - одержимость повседневной работой и карьерой у меня на родине и более естественный темп жизни в Риме.

Через три года после моего заграничного семестра Рим по-прежнему владеет моими мыслями. Ежедневно у меня возникает соблазн все бросить, убежать на итальянскую столицу и вновь начать с того, на чем я остановился в 2004 году. Благодаря ценным дружеским отношениям, которые я поддерживаю по сей день, в Риме меня всегда ждет кушетка в нескольких домах на тот случай, если я когда-нибудь вернусь.

Могу лишь надеяться на то, что когда мои римские друзья приедут в Штаты, я смогу отплатить им тем же и показать им все вокруг.

Мнения, высказываемые в этой статье, не обязательно отражают взгляды или политику правительства США.