За последнее десятилетие в Соединенные Штаты Америки прибыли миллионы новых иммигрантов. Такого притока иммигрантов страна не видела с 1920-х годов. Многие из сегодняшних иммигрантов въехали в страну нелегально и работают на низкооплачиваемой работе, не требующей специальных навыков. Другие, высокообразованные иммигранты, прибыли легально для работы в качестве квалифицированных специалистов на высокооплачиваемых должностях в областях высоких технологий, науки и медицины. Третьи воссоединились со своими семьями в Соединенных Штатах или прибыли как беженцы.

Эта новая волна иммиграции вызвала в США оживленные дебаты. Некоторые поддерживают нынешнюю относительно открытую политику приема иммигрантов как продолжение давней американской традиции проявления гостеприимства к людям, стремящимся к свободе и реализации экономических возможностей, которые сулит Америка. Другие сомневаются в разумности допуска в страну такого большого количества новых иммигрантов, опасаясь разрушения бережно хранимых традиций и ценностей.

Для обсуждения этого вопроса мы пригласили двух специалистов по иммиграции: Майкла Барона, корреспондента журнала "Ю. Эс. ньюс энд уорлд рипорт, автора книги "Новая Америка: как вновь запустить "плавильный котел", и Виктора Хансона, старшего научного сотрудника Гуверовского института, автора книги "Мексифорния: Состояние трансформации". Вел дискуссию, прошедшую по видеосвязи, Джеймс Дикмейер, пресс-атташе американского посольства в г. Мехико. Ниже приводится сокращенная стенограмма выступлений участников.

Чем отличается новая волна иммиграции?

ВЕДУЩИЙ: Каковы отличия нынешней волны иммиграции в Соединенные Штаты, по сравнению с иммиграционными потоками прошлого?

БАРОН: Обычно новые волны иммиграции в американской истории не были предсказаны большинством экспертов. Они просто наступают, к нашему удивлению.

Если бы кто-нибудь сказал в 1970-х годах большинству американских демографов, что в следующие 25-30 лет в страну прибудет порядка 20-30 миллионов новых иммигрантов, они ответили бы: "Вы с ума сошли! Иммиграция была в прошлом, больше ее не будет".

Но на самом деле приток иммигрантов в нашу страну оказался очень большим. В 2004 году иммиграция из Латинской Америки, в первую очередь из Мексики, по-прежнему сохранялась на высоком уровне. Мы не располагаем точными данными о подлинном количестве иммигрантов, поскольку большинство из них приезжают нелегально, а в Соединенных Штатах нелегальная иммиграция отслеживается не очень эффективно. Значительная часть иммигрантов, приезжающих из Азии и, в некоторой степени, из Латинской Америки, не считая Мексики, обладает высоким уровнем квалификации. Среди людей, приезжающих из Мексики, меньше закончивших школу или какие-либо другие учебные заведения и обладающих профессией.

Так что иммиграция не прекращается. В своей книге "Новые американцы", опубликованной в 2001 году, я выдвинул тезис о том, что нынешние меньшинства сходны с группами иммигрантов сто лет назад. Чернокожие похожи на ирландцев, латиноамериканцы - на итальянцев, выходцы из Азии - на евреев.

Конечно, эти сравнения не совсем точны, но мне кажется, что эти группы во многом схожи. Одно из отличий, естественно, состоит в том, что Латинская Америка, в частности Мексика, прилегает к Соединенным Штатам, и теперь в стране проживает значительная группа испаноговорящих людей, которые, возможно, никогда не будут свободно владеть английским языком.

ВЕДУЩИЙ: Доктор Хансон, чем новая волна иммиграции отличается от волны начала 1900-х годов из Европы?

ХАНСОН: На первый взгляд, ничего нового тут нет, но если задуматься, то можно увидеть другое. У нас никогда раньше не было 8-12 миллионов иммигрантов, сконцентрированных в основном в одной географической области, которые прибыли в страну нелегально. Это нечто новое. И, что более важно, изменилось отношение принимающей стороны. В XIX веке широко бытовали представления о необходимости быстрой ассимиляции: все попадали в жесткие условия так называемого "плавильного котла".

Но теперь, после тридцати лет двуязычного образования в Калифорнии, которое было, в конце концов, отменено, во всех колледжах штата введена несколько односторонняя и потенциально способная породить раскол программа "Чикано". Официальные документы у нас тоже пишутся на двух языках. Сейчас в Калифорнии есть целые поселения, куда мексиканцы переезжают нелегально, пользуясь родственными связями.

Таким образом, возникают целые анклавы людей, которые могут в определенной степени воссоздать для себя Мексику и не ассимилироваться в американское общество в течение одного поколения. Так что существует, на самом деле, два сообщества. Буквально сотни тысяч людей не ассимилируются в американское общество даже по прошествии двух поколений.

БАРОН: Мой взгляд, происходящее в Соединенных Штатах несколько отличается от того, что говорил Виктор Хансон. Я считаю, что те силы, которые благоприятствуют ассимиляции в американское общество, по-прежнему сильны, хотя и не настолько, как сто лет назад. Виктор говорил о сильной идеологии "плавильного котла" сто лет назад. Во времена Президента Теодора Рузвельта в ходу был термин "американизация".

Конечно, помощь в овладении английским языком и в понимании функционирования американского правительства и экономики не представляют собой оказание давления. Это необходимые предпосылки успеха и продвижения в американском обществе. Несмотря на то, что представители элиты американских университетов, журналистской среды, средств массовой информации и, в определенной степени, корпоративной элиты не верят в ассимиляцию настолько, насколько в нее верили сто лет назад, мне кажется, что многие американцы и многие иммигранты в нее верят. Я считаю, что нынешние уровни ассимиляции и продвижения наверх среди латиноамериканцев, вероятно, даже выше, чем среди американцев итальянского происхождения сто лет назад.

Не стоит забывать, что сто лет назад процесс ассимиляции не всегда казался идущим успешно. Сто лет назад американцам внушали, что ирландцы, итальянцы, евреи и другие иммигранты - это люди иной расы, которые никогда не смогут стать частью англо-саксонской американской цивилизации. Сегодня мы знаем, что эти предсказания были ошибочны. И мне кажется, что подобные предсказания в отношении многих нынешних иммигрантов тоже окажутся неверны.

Да, конечно, некоторые вернуться назад в свою страну, как сто лет назад возвращались на родину некоторые итальянцы и греки. Некоторые не смогут овладеть английским языком, и нам необходимо совершенствовать школьное образование и отменить это так называемое двуязычное образование, которое зачастую не является ни двуязычным, ни образованием.

Ассимиляция: что это такое и как она происходит?

ВЕДУЩИЙ: Давайте поговорим о термине "ассимиляция". Доктор Хансон, чем определяется окончательная ассимиляция? Что это: овладение языком, принятие определенных ценностей, браки с представителями других этнических групп?

ХАНСОН: Это - владение языком в совершенстве. Это принятие американских ценностей, и сюда входят разные вещи, от религиозной терпимости до достойного обращения с женщинами, от планирования семьи до соответствующего отношения к государству. Но мне бы хотелось отметить, что, как я уже говорил раньше, мы наблюдаем два явления. С одной стороны, это пять или шесть случаев успешной ассимиляции на десять нелегальных иммигрантов.

Однако, число нелегальных иммигрантов настолько велико, что если 30-40 процентов из них не добиваются успеха, это сводится к тому, что четверть всех заключенных калифорнийских тюрем составляют нелегальные иммигранты. Поскольку один, два или три миллиона человек стремятся в Америку, а от одного до двух миллионов сюда попадают, фактически возникает апартеид лишь в силу этого огромного количества людей.

А что это означает на практике? Тем, кому не приходится лично сталкиваться с ситуацией, может казаться, что рынок самостоятельно урегулирует эту проблему или что ею можно просто пренебречь. Но чем это оборачивается на бытовом уровне? Например, одним прекрасным утром вы можете проснуться и обнаружить у себя на лужайке диван (потому что люди не привыкли пользоваться службой сбора мусора) или, как в случае с моим соседом, корову, мертвую корову. Или это значит, что когда вы пойдете в школу - а в моем районе нет интегрированной школы, - окажется, что 90 проц. учащихся в ней составляют представители одной национальности. Или у себя на ферме я вижу, что до того, как приезжающие из Мексики люди ассимилируются, они совершенно по-другому относятся к женщинам и по-другому понимают роль женщины в обществе.

И если в университете или в школах принято считать, что это просто другой взгляд на вещи или другая культура, то с этим очень сложно бороться.

И последний очень важный момент, которому не уделяется должного внимания. Ассимиляция - это не статический процесс. Но поскольку в страну въезжает очень много людей, и они делают это нелегально, возникает практически постоянная промежуточная группа из одного-двух миллионов человек, находящихся в процессе ассимиляции, но ассимиляции иного рода, нежели в XIX веке. Я имею в виду процесс, который занимает тридцать, сорок или даже пятьдесят лет.

Если бы можно было ограничиться 150 тысячами законных иммигрантов из Мексики, контролировать границы, начать процесс ассимиляции - то есть, сделать то, что делалось в Калифорнии примерно до 1965-1970 года, нам бы не пришлось сейчас проходить через эти трудности. Это было бы очень просто. И незаконным иммигрантам из Мексики не оказывалось бы предпочтения, по сравнению с законными иммигрантами из других стран.

Наиболее сложная ситуация возникла сейчас в округе Фресно (Калифорния), который стал эпицентром взрыва незаконной иммиграции. Проживающие здесь индийские сикхи и выходцы из Юго-Восточной Азии по пять, шесть и семь лет ждут приезда своего родственника, инженера-электрика или учителя, которые не могут приехать из-за бюрократической волокиты, и в то же время они видят, что люди въезжают в страну нелегально, просто используя родственные связи. От этого страдает доверие и уважение к закону, а в целом это явление оказывает пагубное и разлагающее влияние на закон.

Новые предложения в сфере иммиграции

ВЕДУЩИЙ: Почти год назад президент Буш выдвинул предложение по созданию механизмов, с помощью которых можно регулировать так называемую "программу рабочих-мигрантов". Может ли это помочь справиться с этим всплеском незаконной иммиграции?

БАРОН: Мне кажется, что проект Президента, который он выдвинул в январе 2004 года и который не особо продвинулся в конгрессе, основывается на предположении, что в экономике существует спрос на большое число эмигрантов, и что этот спрос удовлетворяется за счет не только легальных, но и нелегальных иммигрантов.

Думаю, что доводы в пользу этого мнения достаточно убедительны. Положение дел на рынке сейчас таково, что если бы мы могли вдруг в один момент выдворить из страны всех нелегальных иммигрантов, многие области нашей экономики не смогли бы функционировать. К примеру, невозможно было бы получить чистую тарелку в ресторанах Лос-Анджелеса и тому подобное. Так вот, президент Буш в своем проекте пытается предложить программу по рабочим-мигрантам, которая свела бы потенциальных работодателей и работников и придала бы определенный легальный статус иммигрантам в нашей стране.

Интересно, что в конгрессе этот проект и подобные ему предложения получают больше поддержки со стороны демократов, чем со стороны Республиканской партии Президента Буша. Многие республиканцы утверждают, что подобная программа представляет собой поощрение незаконных действий путем предоставления нелегальным иммигрантам легального статуса. Администрация же Буша указывает, что проект не означает автоматическое предоставление рабочим-мигрантам возможности получения гражданства. Но некоторые демократы предпочли бы ввести программу для рабочих-мигрантов, которая позволяла бы им автоматически вступить на путь к получению гражданства.

Так что у администрации Буша также есть разногласия со многими конгрессменами-демократами, принимающими активное участие в решении данного вопроса.

ВЕДУЩИЙ: Доктор Хансон, каково Ваше мнение об этой дискуссии? Может ли предложение Президента привести к решению проблемы?

ХАНСОН: Необходимо иметь в виду, что такая программа решает столько же вопросов, сколько оставляет нерешенными. Допустим, мы привлечем четверть миллиона или даже 300 000 рабочих-мигрантов. А что делать с остальными семьюстами тысячами, которые не захотят участвовать в программе? Депортировать их или действительно усилить пограничный контроль?

Даже если мы введем программу для рабочих-мигрантов, все равно останется определенное число человек, которые захотят приехать нелегально, и с этим необходимо будет бороться. Эти люди захотят остаться.

В округе Фресно, скажем, возникает психологическая, философская и моральная проблема, когда глава Фермерского бюро заявляет, что мы не сможем собрать урожай персиков без тридцати тысяч нелегальных рабочих из Оахаки, в то время как по оценкам торговой палаты от 50 до 60 тысяч подростков не имеют работы, а уровень безработицы в округе Фресно, в основном среди испаноговорящего населения в первом и втором поколении, составляет 16 процентов. Тот факт, что в округах с самым высоким уровнем нелегальной иммиграции наблюдается и самый высокий уровень безработицы, представляет собой суровое обвинение нашей системы.

БАРОН: Не служит ли усиленный пограничный контроль одной из причин столь высокого уровня безработицы в районе Центральной равнины, потому что сезонным сельскохозяйственным рабочим трудно вернуться в Мексику или еще куда-либо на пять-шесть месяцев в году? Они предпочитают не рисковать и не пересекать границу, а остаться в округе Фресно, где они могут претендовать на получение социальной помощи.

ХАНСОН: Я так не думаю, потому что то, что нелегалы приезжают в основном на сельскохозяйственные работы, - это еще один из мифов, связанных с нелегальной иммиграцией. Сельскохозяйственные рабочие составляют всего 20-25 проц. нелегальных иммигрантов. Программу для рабочих-мигрантов обычно связывают с сельским хозяйством, хотя большинство нелегальных иммигрантов в Центральной Калифорнии работают в строительстве, гостиницах и ресторанах, в то время как люди, которые могли бы занимать эти рабочие места, числятся в списках безработных.

Почему так происходит? Потому что чем дольше люди живут в Соединенных Штатах, тем больше они узнают о различных правах на получение социальной помощи, и отчаянное стремление получить работу улетучивается. Кроме того, если спросить работодателей, то они скажут, - и именно поэтому я считаю это вопросом морали - что они охотнее возьмут на работу мексиканца 18-25 лет, не говорящего по-английски, потому что он работает гораздо усерднее, чем его дети или двоюродные братья, родившиеся в Соединенных Штатах, или люди старше 40-50 лет.

Так что на самом деле речь идет о нелегальной иммиграции. Это большой обман, о котором никто не хочет говорить. Это использование человеческого капитала. Мы берем людей из Мексики и в значительной мере используем их лучшие годы, а потом, когда им исполняется пятьдесят, работодатели бросают их на попечение социальных служб. Мы отказываемся нанимать их безработных и необразованных детей, а хотим найти вместо них более молодых работников, чтобы начать все сначала.

Спрос на иностранную рабочую силу

ВЕДУЩИЙ: В последние несколько десятилетий уровень безработицы в Соединенных Штатах был невысок. Разве это не означает, с точки зрения спроса на рабочую силу, что еще есть вполне достаточный запас для того, чтобы привлекать людей со стороны и в то же время предоставлять работу тем американцам, которые действительно ее ищут?

БАРОН: Мы, в основном, говорили об одной стороне иммиграционной ситуации в Соединенных Штатах, а ваш вопрос затрагивает некоторые другие аспекты. В частности, огромное количество иммигрантов имеют высокую квалификацию. Наверное, среди иммигрантов из Азии больший процент высококвалифицированных специалистов, чем среди латиноамериканцев, но иммигранты сейчас занимают множество должностей в специальностях, которым американцы просто не обучаются.

Много иммигрантов, в основном, из Азии можно встретить в областях научных исследований, компьютерных технологий и техники, а также в медицине. В любой больнице на Среднем Западе вы найдете множество врачей и медсестер из Южной Азии. Они приезжают из Индии, Пакистана и других стран.

Наверное, Соединенные Штаты можно упрекнуть в том, что они готовят недостаточно инженеров и ученых, не направляют больше потенциально способной молодежи на обучение в этих областях. Но факт остается фактом: значительная часть роста и благосостояния Америки были достигнуты за счет высококвалифицированных иммигрантов, и в экономике на них большой спрос.

ВЕДУЩИЙ: Существует ли какая-нибудь поворотная точка? Момент формирования каких-либо условий в стране, при которых иммигранты уже не будут так стремиться приехать в США?

ХАНСОН: Вопрос в том, почему так много мексиканцев хотят уехать из Мексики в Соединенные Штаты, помимо того, что страны соседствуют и всегда были близки, и у людей здесь много родственников?

Полагаю, что существует неофициальная политика мексиканского правительства, которая несколькими способами поощряет это. Во-первых, я думаю, что мексиканские иммигранты в США - крупнейший после нефти источник доходов в иностранной валюте в стране. Переводы от родственников из США составляют около 12 миллиардов долларов. Эти суммы жизненно необходимы для мексиканской экономики.

Во-вторых, есть ощущение того, что Мексике никогда не придется реально осуществлять повсеместные политические, экономические, социальные и культурные реформы, если существует своего рода постоянный предохранительный клапан, через который одному- двум миллионам человек будут предоставлены жилищные условия, питание и одежда на том уровне, о котором они постоянно читают в мировой прессе.

Нельзя также не учитывать одно явление, характерное для иммигрантов из Мексики. При всем должном уважении, чем дальше от Мексики они живут и чем дольше находятся за ее пределами, тем больше они идеализируют ее в своем сознании. Так что все они поднимают родной флаг и становятся влиятельной лоббистской группой. Как вы знаете, некоторые из них стали избирателями. Так что для мексиканского правительства складывается беспроигрышная ситуация.

БАРОН: Позвольте мне кое-что добавить по вопросу о поворотном моменте, потому что есть пример одной контролируемой ситуации - ситуации с Пуэрто-Рико - который может его несколько прояснить.

По закону, принятому Конгрессом в 1917 году, пуэрториканцы - граждане Соединенных Штатов, и поэтому могут свободно приезжать в США и уезжать отсюда как любой американец, без всяких иммиграционных процедур. В конце 1940-х и в 1950-х годах наблюдалась массовая иммиграция пуэрториканцев, в основном в Нью-Йорк и его пригороды. Тогда складывалось впечатление, что пуэрториканская иммиграция бесконечна, что экономические условия в Пуэрто-Рико гораздо хуже, и что это явление будет продолжаться.

На деле же получилось совсем по-другому. Примерно с 1961 года чистый приток иммигрантов из Пуэрто-Рико в США сошел практически на нет, и эта ситуация не изменилась до сих пор. Примерно в 1961 году уровень дохода на душу населения в Пуэрто-Рико приблизился к 1/3 дохода в континентальных Соединенных Штатах. Конечно, стоимость жизни в Пуэрто-Рико тоже несколько ниже, так что разрыв между уровнями жизни не так велик, как может показаться на основе данных о доходах.

В Мексике уровень доходов населения сейчас гораздо ниже, чем 1/3 этого показателя в Соединенных Штатах. Я не берусь утверждать, что существует такое чудесное условие, когда при достижении в стране уровня доходов в 1/3 американского ВВП (валового внутреннего продукта) на душу населения иммиграция прекращается, как если бы где-то перекрыли кран. Такое предположение слишком механистично.

Однако мне кажется, что пример Пуэрто-Рико подтверждает предположение о том, что в определенный момент, когда экономический уровень страны-донора иммигрантов поднимается достаточно высоко, эмиграция из страны существенно снижается. В Германии этот уровень был достигнут в 1880-х или в начале 1890-х годов. Объемы немецкой эмиграции резко снизились. В других странах континентальной Европы этот уровень был достигнут несколько позже. Корея тоже уже достигла этого уровня - пик эмиграции из Южной Кореи наблюдался в 1980-е годы, а с тех пор значительно сократился.

Я считаю, что процесс может повториться, хотя и не могу точно предсказать, когда. Но может наступить переломный момент в процессе иммиграции, когда поток эмигрантов из конкретной страны в Соединенные Штаты существенно снижается.

ХАНСОН: У меня есть несколько иные замечания по этому вопросу, поскольку я изучал, к примеру, эмиграцию с американских Вирджинских островов, а также из Пуэрто-Рико.

Действительно, кажется, что переломный момент наступил отчасти благодаря программам "Великое общество" 1960-х годов, которая впервые предоставила всем американцам бесплатную скорую медицинскую помощь, существенную помощь многодетным семьям и определенное социальное обеспечение. Тогда люди, проживающие на этих территориях, смогли получать медицинскую помощь и ежемесячное пособие, как американские граждане. Положение дел не сильно отличалось от условий в Соединенных Штатах. Именно в этот момент люди поняли, что переезжать в Соединенные Штаты было не настолько выгодно.

Так что я считаю, что переломный момент не наступит, пока у жителей центральной и северной части Мексики не будет медицинского обслуживания, возможностей для обучения и социального обеспечения на уровне Соединенных Штатов.

Борьба с незаконной иммиграцией

ВЕДУЩИЙ: Мы много говорили о Мексике, но, я думаю, мы все понимаем, что огромные проблемы возникают и со стороны многих других стран. Мы знаем, что мексиканскую границу пересекает и огромное множество нелегальных иммигрантов из других стран. Какие практические механизмы могут применить Соединенные Штаты для борьбы с нелегальной иммиграцией?

БАРОН: Мы можем усилить пограничный контроль, что, кстати, уже произошло за последние десять лет. И правительство Клинтона, и правительство Буша приняли соответствующие меры. В густонаселенных районах рядом с Сан-Диего были построены стены. В Эль-Пасо и некоторых районах южного Техаса был усилен пограничный контроль.

Наверное, можно еще больше укрепить границы, но я считаю, что мы уже сделали много. По-другому обеспечить соблюдение закона можно было бы, если бы Служба иммиграции и натурализации контролировала работодателей, проверяла личность и документы и депортировала бы нелегальных иммигрантов. Но мне кажется, при нынешнем количестве нелегальных иммигрантов это было бы непрактично и нереально. Поэтому я считаю, что если мы хотим ввести этих людей в рамки закона, нам необходимо урегулировать ситуацию и привести наши законы в соответствие с рынками труда.

ВЕДУЩИЙ: Доктор Хансон, а как Вам представляется решение этой проблемы?

ХАНСОН: Я думаю, есть еще три-четыре меры, которые можно предпринять. Во-первых, конечно, применять санкции в отношении работодателей, как уже сказал Майкл. Сейчас проблема состоит в том, что удостоверяющие личность документы очень легко подделать. Необходимо ввести надежные удостоверения личности. А если бы работодателей, пользующихся нелегальной рабочей силой, наказывали высокими штрафами, положение дел стало бы лучше.

Во-вторых, необходимо изменить ситуацию в Соединенных Штатах, чтобы дать понять мексиканцам в Мексике, что прибывающие в страну рабочие должны будут овладеть английским языком, что их дети должны будут посещать школу, где они будут полностью погружаться в англоязычную среду, и что воспроизвести здесь мексиканскую культуру они не смогут.

И, в-третьих, я считаю очень важным сотрудничество с Мексикой в области развития экономики. Уже сейчас можно наблюдать такие начинания в приграничных районах.

Установление квоты в 250 или 100 тысяч легальных иммигрантов дало бы Мексике понять, что впервые за тридцать лет они не смогут получить все 12 миллиардов долларов в валютных переводах от родственников, и что им придется решать свои проблемы, потому что нельзя и дальше рассчитывать на экспорт рабочей силы и на получение в обмен миллиардов долларов в валюте.

И последнее замечание по поводу амнистии. Майкл правильно отметил: мы не станем врываться в округ Фресно, в мой родной город и срывать с места 60-летнего нелегального иммигранта, чтобы отправить его автобусом обратно в Тихуану. Это было бы негуманно. С другой стороны, в прошлом мы наблюдали попросту череду непрерывных амнистий. Каждый вновь принятый федеральный законодательный акт предлагал вместо изменений новую амнистию. Ничего не меняется, и каждая очередная амнистия привлекает еще большее число нелегальных иммигрантов.

Так что если бы все стороны собрались и объявили последнюю амнистию, заявив, что ее условием будут радикальные перемены в практике правоприменения и в установлении официальных квот на иммиграцию, тогда, я думаю, можно было бы принять надлежащие законы.

БАРОН: Если ввести реальную квоту в 250 тысяч легальных иммигрантов из Мексики, то необходимо будет внести изменения в существующее в иммиграционном законе положение о воссоединении семей, потому что именно на этом основании большинство легальных латиноамериканских иммигрантов прибывает в США.

Иммиграция - это не спор между правыми и левыми

ВЕДУЩИЙ: Мне бы хотелось завершить нашу беседу одним последним вопросом. Таким образом, в отличие от многих спорных вопросов, это не предмет разногласий между консерваторами и либералами, или правыми и левыми?

БАРОН: Мне кажется, этот спор проходит в несколько ином измерении, в другом спектре. На протяжении всей истории Соединенных Штатов или, по крайней мере, с 1830-1840-х годов, когда существенное число иммигрантов стало прибывать в страну из Ирландии и других стран, культуры которых отличались от культуры США, возникали движения нативизма, ставившие задачу полного исключения иммиграции.

Были и сторонники неограниченной иммиграции, какой она в целом и была до принятия иммиграционных законов 1921 и 1924 годов.

Как отметил Виктор Хансон, сторонники свободной рыночной экономики, вроде покойного Роберта Бартли из "Уолл-стрит джорнэл", объединяются со сторонниками такого рода иммигрантского национализма, вроде преподавателей программ "Чикано".

ХАНСОН: Я согласен я этим. У меня только есть еще одно замечание. Я считаю, что это также и вопрос классового размежевания. Мне кажется, сплошь и рядом работодатели, интеллигенция, профессура либо непосредственно извлекают выгоду из нелегальной иммиграции, либо считают ее положительным явлением, в интеллектуальном плане.

В то же время мне кажется, что люди, которые соперничают за рабочие места или относятся к другим национальностям, или которых волнуют изменения в составе населения, имеют законные основания для беспокойства.

Из своего опыта разговоров на все эти темы с тысячами людей я вынес способность практически точно определять по уровню доходов человека, какова его общая установка в отношении иммиграции и каков род его занятий.

Мнения, высказываемые в этой статье, необязательно отражают взгляды или политику правительства США.

Подписи:

Наверху: Инструктор помогает изучающему английский язык на компьютере иммигранту из Гватемалы в местном колледже в г. Форест, шт. Миссисипи (AP Photo/Rogelio Solis)

Слева: Сельскохозяйственные рабочие несут корзины со свежесобранными кабачками к грузовику на поле в г. Хомстед, шт. Флорида (AP Photo/J. Pat Carter)

Справа: Ученики третьего класса тянут руки, чтобы ответить на вопросы в начальной школе г. Оазис, шт. Калифорния. Шестьсот пятьдесят детей, из которых более 90% - испаноговорящие, обучаются в школе только на английском языке. (AP Photo/Francis Specker)

Внизу: Предприниматели отец и сын Рафаэль (слева) и Ральф Рубио (иммигрант из Мексики) стоят за стойкой одного из принадлежащих им ресторанов "Баха Гриль" в г. Сан-Диего (шт. Калифорния) - небольшой, но растущей сети ресторанов быстрого обслуживания, открывающей новые заведения по всей стране. (AP Photo/Lenny Ignelzi)

В центре: Сельскохозяйственные рабочие собирают клубнику на склоне холма в г. Оушенсайд, шт. Калифорния. (AP Photo/Lenny Ignelzi)