|
|
С точки зрения развивающейся страныБетти Моулд-Иддрису Осуществление и обеспечение прав интеллектуальной собственности в развивающихся странах необходимо рассматривать в другом измерении по сравнению с тем, как построена эта работа в развитых странах. В Европе и Соединенных Штатах система прав интеллектуальной собственности зародилась еще в XVI веке. Британский статут королевы Анны, самый ранний закон об авторских правах, был принят в 1709 г. для того, чтобы не только защищать местных печатников после появления печатного станка Гутенберга, но и охранять иностранные работы (главным образом, книги), которые в то время завозились в Англию из Европы. Деннис де Фрейтас, бывший глава Британского совета по авторским правам, заметил, что «система копирайта в том виде, как она существует сегодня практически в каждой цивилизованной стране, является жизненно важным элементом инфраструктуры современного общества». Дело обстоит так, возможно, в силу того центрального положения, которое занимает система копираита в сообщении и распространении публичной информации через печатные издания, радио, телевидение, фильмы, вещание и образование. В 1996 г. Международный союз интеллектуальной собственности пришел к выводу о том, что копирайтные отрасли являются одним из крупнейших и наиболее быстрорастущих экономических ресурсов Америки, на долю которого приходится 3,7 процента валового внутреннего продукта страны — 278,4 млрд долларов. Основные копирайтные отрасли производят и распространяют компьютеры и компьютерные программы, кинофильмы, телевизионные программы, домашние видеокассеты, музыкальные и другие звукозаписи, учебники, деловую литературу, справочные и профессиональные издания и журналы. В Великобритании, согласно статистическим данным, опубликованным организацией "British Phonographic Industry" в своем докладе об индустрии звукозаписи в 1995 г., объем розничной продажи музыкальных записей в стране за 1994 г. составил 1,4 млрд фунтов стерлингов, а экспорт и невидимые доходы равнялись 800 млн фунтам. Не считая зарегистрированной прямой занятости в компаниях, британская музыкальная индустрия дает средства к существованию более чем 50 тыс. работников музыкальной розничной торговли и музыкального издательского дела. Исследования, проведенные Европейской комиссией и другими организациями в прочих развитых странах, показывают, что в Австрии, Австралии, Германии, Швеции и других государствах за счет копирайтных отраслей создается от 3 до 5 процентов валового национального продукта. Также сделана оценка, согласно которой общая стоимость мирового рынка аудио- и видеопродукции в 1994 г. составила приблизительно 290 млрд долларов. Что можно сказать о ситуации в Африке? Обследование некоторых стран, в том числе Египта, Ганы, Малави, Маврикия и Нигерии, показывает, что до 1970-х и 1980-х гг. большинство законов, относящихся к охране интеллектуальной собственности, представляли собой просто кальки с действующих законов государств, проводивших их колонизацию. Подобные законы были предназначены специально для того, чтобы охранять права граждан метрополий, их предприятий и фирм. При этом совершенно не учитывались разные условия в колониях и в развитых странах. В первые годы постколониального развития Африки правительства африканских стран по-прежнему не придавали большого и приоритетного значения необходимости охранять права интеллектуальной собственности. Многие отрасли находились в зачаточном состоянии, практически отсутствовала собственная производственная база. В Африке преобладала живая фольклорная традиция, на базе которой формировалась связанная с культурой индустрия в таких областях, как музыка, местная промышленность, производство текстильных и ювелирных изделий и т.п. Беглый анализ системы интеллектуальной собственности, существовавшей в Гане вплоть до 1970-х гг., показывает, что Ганский реестр товарных знаков зарегистрировал приблизительно 17 тыс. товарных знаков, из которых 90 процентами владели иностранные компании и физические лица. В 1996 г. в реестре было 27 625 знаков, из которых жителям Ганы принадлежало 15-20 процентов. Принятый в 1966 г. Указ о регистрации образцов текстильных изделий, установивший режим, в соответствии с которым регистрировались текстильные образцы, специально запретил регистрацию всех известных ганских образцов типа символов "Kente" и "Adinkra". Интересно отметить, что за период с 1966 по 1997 гг. по этому закону было зарегистрировано 23 тыс. образцов; примерно 66 процентов (чуть более 15 тыс.) принадлежат иностранным, а 7592 — местным модельерам. Что касается патентов, то указ 179, представлявший собой колониальный закон о регистрации патентов, просто распространил действие всех патентов, зарегистрированных в Соединенном Королевстве, на тогдашнюю колонию Золотого берега. Все патенты, зарегистрированные таким образом, принадлежали иностранным физическим лицам или фирмам. Из-за трудностей, связанных с созданием патентной системы, этот закон оставался в силе в Гане до 1 июля 1994 г., когда был введен в действие новый патентный закон. Вместе с тем необходимо отметить, что большинство законов об интеллектуальной собственности, введенных в действие после 1970-х гг., как правило, имели другой перекос, поскольку они должны были реагировать на новые национальные условия и меняющиеся требования к мировой торговле со стороны развивающихся стран, стремящихся обеспечить равные условия в международной торгово-инвестиционной деятельности. К числу преимуществ, которые, как признают развивающиеся страны, прямо обусловлены более жестким исполнением законов об интеллектуальной собственности, относятся:
На африканском континенте системе интеллектуальной собственности пришлось также противодействовать заблуждающимся людям в обществе, исповедующим и отстаивающим теорию, согласно которой развивающиеся страны должны считать себя вправе копировать работы, поступающие из других стран, особенно из более развитых. Эти люди приводят азиатские и другие государства в качестве примеров стран, которым благодаря в прошлом ограниченной законодательной охране интеллектуальной собственности удалось создать местную индустрию, ставшую влиятельной силой на мировом рынке, путем копирования, пиратства или контрафакции зарубежных работ и товаров. Однако многие из этих стран теперь понимают то воздействие, которое отсутствие принудительного осуществления прав интеллектуальной собственности оказало на их экономику, местную промышленность и культуру. Например, в Азии хорошо известно, что отечественная киноиндустрия Малайзии понесла огромный ущерб от конкуренции в области иностранных фильмов, поскольку до недавнего времени в этой стране не было ни копирайтных прав, ни арендных роялти по фильмам. Малазийской киноиндустрии и ее исполнителям пришлось оказать огромное давление, требуя, чтобы правительство эффективно исполняло законы о копирайте. В настоящее время в Малайзии действует динамичная программа по обеспечению прав интеллектуальной собственности, достойная подражания в любой точке земного шара. У себя в Африке мы, особенно те, кто придерживался англосаксонской правовой традиции, прежде сталкивались с весьма принципиальной проблемой, относящейся к философии прав интеллектуальной собственности, которые обеспечивались, главным образом, посредством гражданских тяжб. Лишь недавно африканские правительства стали рассматривать принудительное осуществление прав интеллектуальной собственности как свою обязанность, а тех лиц, которые нарушают эти права, — как причастных к действиям, враждебным для интересов государства. ОПЫТ ГАНЫ Теперь перед африканскими правительствами стоит задача обязаться обеспечивать исполнение жестких законов об интеллектуальной собственности путем укрепления администрации своих копирайтных систем. Мой собственный опыт управления интеллектуальной собственностью в Африке показал, что базовая предпосылка к развитию сильной и эффективной системы копирайта сопряжена со следующими минимальными критериями: Хочу проиллюстрировать эти пункты на примере Ганы, расположенной в Западной Африке. В 1985 г. Гана приняла жесткий, современный и динамичный закон о копирайте (PNDCL 110) вместо устаревшего «Акта о копирайте» 1961 г. — одного из элементов постколониального законодательства, регулировавшего копирайтную индустрию. Перечисленные выше критерии — те рамки, в которых должен осуществляться копирайт, — были соблюдены и в Гане. В 1986 г. был создан коллективный орган по обеспечению авторских прав под названием Ганское общество копирайта (КОСГА). В 1991 г. Гана присоединилась к Бернской конвенции, и КОСГА приступило к программе по заключению соглашений о взаимном представительстве с другими коллективными обществами по всему миру. КОСГА добилось определенных успехов в своей деятельности; оно с момента своего создания собирает и распределяет роялти как по внутреннему, так и по международному репертуару. Международная конфедерация обществ авторов и композиторов (МКОАК) считает КОСГА одним из ведущих авторских обществ в англоязычной части Африки, поскольку шаги, сделанные благодаря коллективному обеспечению авторских прав в Гане, поистине замечательны. В большинстве других англоязычных стран попытки в области коллективного обеспечения авторских прав имели лишь ограниченный успех. Несмотря на то, что современный закон о копирайте Гана ввела в действие еще в 1985 г., вплоть до 1992 г. музыкальная, литературная и кинематографическая индустрии испытывали сильный спад, а права исполнителей, композиторов и авторов нарушались в тревожных масштабах. Хочу подчеркнуть тот факт, что само по себе принятие законодательства не является гарантией того, что закон будет исполняться, а без этого принимать законодательство бессмысленно. Это со всей очевидностью проявилось в отношении копирайтного законодательства в Африке. Успешное обеспечение копирайта в развивающихся странах неразрывно связано с проблемой пиратства, которое в те годы достигло в Гане угрожающего показателя — 90 процентов. Очевидно, обеспечение копирайта стало в целом проблематичным, поскольку в конечном итоге лишь незначительные выплаты роялти поступали бы авторам, иллюстраторам, композиторам, аранжировщикам, исполнителям или любым творческим людям, которые способствовали созданию оригинальной работы. Пиратское присвоение копирайтных работ в Африке и конкретно в Гане с годами повлекло за собой следующие последствия: ЛИКВИДАЦИЯ ПИРАТСТВА Музыкальная индустрия во всех своих разветвлениях составляет важную часть культурных отраслей, будучи одной из тех форм, посредством которых выражается музыкальный фольклор. В Гане у музыкантов есть целый океан народной музыки, из которого они черпают свое вдохновение; они могут модифицировать и аранжировать выразительные средства фольклора применительно к современной музыке. В 70-е и 80-е годы с появлением магнитофонов и видеозаписи производство местной музыки было на подъеме, ее можно было услышать по всей стране. И все же музыканты, артисты, продюсеры и другие причастные к легальному производству музыки были как никогда бедными в результате воздействия, оказываемого этими новыми технологиями записи и поощряемого ими пиратства. В период с 1985 по 1990 гг. правительство Ганы и Ведомство по копирайту оказывались более или менее беспомощными в борьбе с процветавшим пиратством. Ввиду возросших затрат на производство музыки и относительно небольшого количества продаваемых «подлинных» работ, артисты, композиторы и продюсеры музыкальных произведений утратили стимул создавать новые работы. Одновременно ганская музыка переживала нелегкие времена, поскольку рынок смогла захватить пиратская иностранная импортная музыка. Ганским властям стало очевидно, что, копируя, человек никоим образом не поощряет национальное авторство, национальную культуру или национальное творчество. Это утверждение справедливо для всех различных слоев правовой системы интеллектуальной собственности, будь то система копирайтов, патентов, промышленных образцов или товарных знаков. Таким образом, правительство Ганы в лице Ведомства по копирайту было вынуждено взять на себя инициативу в борьбе с пиратством. Ведомство по копирайту в тесном сотрудничестве с разнообразными структурами музыкальной индустрии и при техническом содействии Международной федерации индустрии звукозаписи (МФИЗ) в Лондоне и ее национальной группы в Гане, Ассоциации записывающей индустрии Ганы (АЗИГ), создало систему так называемых «бандеролей». Снабжать все музыкальные работы «бандеролью» — наклеенной маркой, подтверждающей их аутентичность, — в Гане стало обязательным начиная с 1 июня 1992 г. Эта марка представляет собой специальное защитное средство с последовательной нумерацией; индивидуальные номера присваиваются только продюсерам подлинных музыкальных работ, а все импортные ранее записанные музыкальные работы должны быть удостоверены Ведомством по копирайту в сотрудничестве со Службой по таможенным акцизам и профилактике (СТАП). Ассоциация записывающей индустрия Ганы договорилась с Государственной налоговой службой (ГНС) использовать бандероли как источник прямого предоплаченного подоходного налога. В Кении, где изначально планировалась бандерольная система, было предложено использовать бандероль как средство уплаты налога на добавленную стоимость (НДС). В Нигерии встроенный в систему налоговый элемент отсутствовал. К сожалению, эта система не была внедрена в Кении, имеющей сегодня неприемлемо высокий коэффициент пиратства. А в Нигерии она потерпела полный крах менее чем за год в силу внутренних проблем. Однако в настоящее время эта страна полна желания возродить ее, поскольку коэффициент пиратства там превысил 80 процентов. ПРЕИМУЩЕСТВА БАНДЕРОЛЕЙ К числу выгод, которых ганские власти и музыкальная индустрия добились за минувшие несколько лет успешного действия «бандерольной» системы, относятся следующие результаты: положительное решение о приобретении бандеролей, настаивает на том, чтобы по поводу записи между продюсером и артистом был заключен контракт. Таким образом, ганские артисты и композиторы впервые точно знают, каким тиражом выходят их работы, и могут рассчитать и собрать свои роялти, не наталкиваясь на прежние трудности. В настоящее время эта система подтверждения аутентичности используется в отношении музыкальных работ. Предусматривается со временем распространить ее на литературные и видеоработы. Внедрение бандерольной системы полностью изменило судьбу музыкальной индустрии. Сегодня Гана перешла от ситуации, при которой музыкальный хит продавался тиражом 2-3 тыс. экземпляров, к положению, когда количество проданных экземпляров может достигать 200-500 тыс. С момента внедрения новой системы продано более 27 млн. бандеролей. Хотя на международной арене это, быть может, немного, такой показатель позволил Гане при численности населения около 17 млн. человек занять 47-е место в мире по объему музыкальных продаж. За последние пять лет произошел резкий рост музыкальной индустрии с распространением студий звукозаписи, заводов по изготовлению кассет и т.п., что обеспечило приток как местных, так и иностранных инвестиций. Все основные иностранные лицензиаты вернулись в страну, и сегодня Гана превратилась в заповедник по производству музыкальных работ для артистов из соседних государств. В смысле обеспечения прав интеллектуальной собственности Гана стала для остальной Африки образцом, достойным подражания. МЕНЯЮЩАЯСЯ РОЛЬ ПАТЕНТОВ В связи с успехами бандерольной системы возникает соблазн спросить, почему же патентный режим не оказался в развивающихся странах столь эффективным катализатором экономического развития. Конечно, хорошо известно, что патентная система требует относительно дорогой инфраструктуры с экспертами в различных технических областях. В Гане патентному закону всего несколько лет, а нормативные документы, позволяющие обеспечивать его исполнение, введены в действие лишь недавно. Роль, которую может играть патентный режим, еще только формируется; однако при растущем понимании законов о промышленной собственности эта область в предстоящие годы, вероятно, укрепится. Подобная ситуация повторяется почти по всему континенту. Вместе с тем невозможно отрицать, что система товарных знаков и промышленных образцов, а также, в меньшей степени, патентная система сыграли в развивающихся странах важную роль благодаря лицензированию, распределению и франчайзингу прав интеллектуальной собственности. Эти системы способствовали передаче технологий и распространению новых форм ноу-хау, поскольку установили минимальные стандарты по лицензированию и использованию этих прав. Есть надежда, что когда в 2000 г. в большинстве африканских стран вступит в силу Соглашение по связанным с торговлей аспектам интеллектуальной собственности (ТРИПС), несмотря на отсутствие равных условий, развивающиеся страны окажутся в лучшем положении, для того чтобы воспользоваться преимуществами, обусловленными глобализацией минимальных стандартов по интеллектуальной собственности в мировой торговле. Приведенный мною выше пример Ганы, знакомый по личному опыту, дает мне основания оптимистично оценивать перспективу прав интеллектуальной собственности в развивающихся странах. Живя в «третьем мире», мы не должны рассматривать соблюдение и обеспечение прав интеллектуальной собственности лишь как средство, защищающее интересы развитых стран. Напротив, это — мощный инструмент, позволяющий стимулировать нашу отечественную индустрию, одновременно сохраняя национальную культуру, национальную изобретательность и национальное творчество.
Бетти Моулд-Иддрису - главный государственный уполномоченный Отдела международного права Министерства юстиции Ганы. Она является специалистом в области законодательства об интеллектуальной собственности, а также читает лекции по интеллектуальной собственности на юридическом факультете Ганского университета. Активистка движения за равноправие мужчин и женщин, региональный директор по Африке Международной федерации женщин-юристов (ФИДА). |
Стимулирование
творчества и изобретательности в обществе, что способствует развитию страны.
